Ранд уселся в кресло, закинув руку за голову. Под массивными подлокотниками не было никаких перекладин, так что меч, висящий на боку, не причинял никаких неудобств. Беседа Каралайн и Мин плавно перетекла в болтовню о нарядах. По крайней мере, они заинтересованно щупали жакеты друг друга, в потоке слов можно было уловить что-то в духе «сдвоенная строчка» и «крой по косой», что бы это ни означало. Аланна пристально посматривала то на Ранда, то на Мин. В узах ощущалось недоверие, борющееся с подозрением.
– Я оставил вас в Кайриэне, потому что хотел, чтобы вы там и оставались, – проговорил Ранд. Он не доверял ни тому, ни другой, но в Кайриэне не имеющие власти чужеземцы смогут натворить куда меньше бед. Гнев – от постоянно накатывающей тошноты он только усиливался – рвался наружу. – И следующим вашем планом станет скорейшее возвращение обратно. Скорейшее.
Жеманное кокетство Анайеллы приняло болезненный оттенок, и она непроизвольно съежилась.
Вейрамон оказался орешком покрепче:
– Милорд Дракон, я буду служить вам всюду, где вы только прикажете. Но лучше всего мне удастся это здесь, на родной земле. Я знаю этих мятежников, знаю, где им можно доверять, а где…
– Скорейшее! – грубо оборвал его Ранд, ударив тяжелым кулаком по подлокотнику кресла, от чего дерево затрещало.
– Раз, – произнесла Кадсуане очень отчетливо, но совершенно не к месту.
– Настоятельно рекомендую вам следовать его распоряжениям, лорд Вейрамон, – Найнив окинула Саньяго невозмутимым взором и сделала глоток из кубка. – В последнее время у него вечно дурное настроение, и вам вряд ли захочется проверять это на себе.
Кадсуане тяжело вздохнула:
– Девочка, не вмешивайся, – резко сказала она. Найнив впилась в нее взглядом, открыла было рот, чтобы ответить, но потом, поморщившись, закрыла его. Теребя косу, она скользнула по ковру и присоединилась к Мин и Каралайн. Что ж, скользить у Найнив получается все лучше и лучше.
Вейрамон пару секунд изучал Кадсуане, задрав голову так высоко, что нос едва ли позволял ему разглядеть хоть что-нибудь перед собой.
– Возрожденный Дракон приказывает, – выдал он наконец, – Вейрамон Саньяго повинуется. Держу пари, я сумею подготовить корабль к отплытию уже завтра. Вас устроит такой срок?
Вместо ответа Ранд коротко кивнул. Нет смысла тратить время на создание врат и переправку этих остолопов туда, где они должны быть сейчас.
– В городе голод, – произнес он, разглядывая золотого медведя. Сколько дней можно кормить Тир на эту глыбу золота? При мысли о еде в желудке начались спазмы. Ранд замер, ожидая услышать что-нибудь на этот счет, и сведения не замедлили появиться, только совсем не с той стороны, откуда он ожидал.
– Дарлин отправлял в город стада коров и овец, – сообщила Каралайн, в ее голосе сквозила теплота. Теперь ее пронзительный взгляд был направлен на Ранда. – Сейчас… – она замялась, но ее взгляд не потух, – сейчас мясо становится несъедобным в течение двух дней после забоя, и все же он послал сюда животных и фургоны, полные зерна. Истанда и ее приспешники перехватили все припасы.
Дарлин нежно улыбнулся кайриэнке и заговорил несколько извиняющимся тоном:
– Я предпринимал попытку трижды, но Истанда слишком прожорлива. Больше я решил не снабжать продовольствием своих врагов. Ваших врагов.
Ранд кивнул. По крайней мере, Дарлин видит, что творится в городе:
– За пределами стен живут двое мальчишек – Дони и Ком. Мне известны только их имена. Им обоим около десяти. После того как разрешится ситуация с мятежниками, и вы получите возможность спокойно покидать Твердыню, я был бы очень признателен, если бы вы сумели их отыскать и приглядывать за ними в дальнейшем.
Мин закашлялась, а хлынувшая в узы печаль, безграничная и неизбывная, едва не скрыла собой всплеск любви, который последовал сразу после. Значит, она видела их смерть. Но она оказалась неправа насчет Морейн. Но, возможно,
Ранд не обратил на него внимания.
Дарлин казался несколько обескураженным такой просьбой, но все же согласился. А что еще делать, если это просьба Возрожденного Дракона?
