– Это послушница, которая несет очень суровое наказание, и ей предстоит перемыть множество полов. Пойдемте. Сегодня утром в саду должно быть особенно славно.
– Славно было бы побеседовать с кем-то, – отозвался он, – помимо Айз Седай. А то я только и делаю, что разговариваю с сестрами из Красной Айя, ведь вы трепетно ограждаете меня от общения с остальными. Слуги, которых вы ко мне приставили, судя по всему, немые, и Гвардейцам Башни наверняка тоже приказали держать со мной язык за зубами.
Он замолчал, – к ним подошли еще две Красные сестры. Пухленькая голубоглазая Несита, скользкая, словно змея, кивнула Кариандре, а Барасин вручила Эгвейн знакомую оловянную кружку. Красная Айя, похоже, взялась опекать ее, потому как ее надсмотрщиками и телохранителями всегда оказывались Красные, и в назначенный час всегда появлялся кто-то, кто приносил уже привычный отвар корня вилочника. Девушка выпила отвар и вернула кружку. Несита, казалось, немного расстроилась, что она не стала отказываться, но в этом просто не было смысла. Однажды она попробовала возразить, и Несита влила эту мерзость прямо ей в глотку, воспользовавшись воронкой, которая так кстати обнаружилась в поясном кошеле. Вряд ли это выглядело бы достойно в глазах Маттина Стефанеоса.
Он наблюдал за происходящим с откровенным интересом, хотя Кариандре тянула его за рукав, пытаясь увлечь за собой в сад.
– Когда вы хотите пить, сестры приносят вам воду? – осведомился он, когда Барасине и Несита отошли на достаточное расстояние.
– Они считают, что этот чай повышает мне настроение, – ответила ему Эгвейн. – Вы хорошо выглядите, Маттин Стефанеос. Для человека, похищенного Элайдой.
Об этом тоже сплетничали все послушницы.
Кариандре зашипела и открыла рот, но он, стиснув зубы, опередил ее:
– Элайда спасла меня от ал’Тора, – сказал он. Красная одобрительно кивнула.
– А почему вы решили, что он представляет для вас угрозу? – спросила Эгвейн.
Мужчина хмыкнул:
– Он же убил Моргейз в Кэймлине, и Колавир в Кайриэне. И как я слышал, он разворотил при этом половину Солнечного Дворца. А еще ходят слухи о том, что в Кайриэне он отравил или зарезал Высоких лордов Тира. Как знать, скольких еще правителей и королей он убил и уничтожил трупы?
Улыбнувшись, Кариандре снова кивнула. Сейчас Стефанеос напоминал мальчишку, отвечающего выученный урок. Она что, не разбирается в мужчинах? Он же все отлично видит. Скулы на его лице проступили отчетливее, и руки на мгновение сжались в кулаки.
– Колавир повесилась сама, – убедившись, что ее голос звучит ровно, сказала Эгвейн. – Солнечный Дворец разрушил тот, кто пытался убить Возрожденного Дракона. Скорее всего, это дело рук Отрекшегося. И, по словам Илэйн Траканд, ее мать убил Равин. Ранд объявил о своей поддержке ее притязаний на Львиный и Солнечный Троны. Он не убивал никого из кайриэнской знати и ни одного Выского лорда, которые постоянно поднимали против него мятежи. Он даже назначил одного из них своим Наместником в Тире.
– Я полагаю, все это… – начала Кариандре, накидывая шаль на плечи, но Эгвейн не дала ей продолжить.
– Любая сестра могла бы рассказать вам тоже самое. Если бы пожелала. Если бы сестры общались между собой. Подумайте, почему вы видите только Красных сестер. Вы хоть раз замечали, чтобы разговаривали сестры из двух разных Айя? Вас похитили и привезли на борт тонущего корабля.
– Этого более чем достаточно, – оборвала Кариандре в последнюю фразу Эгвейн. – Когда закончишь с полом, ты отправишься к Наставнице Послушниц и попросишь ее наказать тебя за отлынивание от работы. И за непочтительность к Айз Седай.
Эгвейн безмятежно встретила яростный взгляд женщины:
– Когда я закончу, у меня будет очень мало времени до занятия с Кийоши. Могу я пойти к Сильвиане после него?
Кариандре поправила шаль. Она явно не ожидала от девушки такого спокойствия.
– Это твои личные трудности, – объявила она, наконец. – Идемте, Маттин Стефанеос. Вы и так помогли этой девчонке слишком долго бездельничать.
У Эгвейн не оказалось времени чтобы сменить мокрое платье или хотя бы расчесаться после посещения кабинета Сильвианы, не говоря уже о том, чтобы прийти на урок к Кийоши вовремя. Если, конечно, не нестись, как угорелая, чего она, само собой, делать не собиралась. Поэтому Эгвейн опоздала на занятие к высокой и стройной Серой, которая, как выяснилось, была страстной приверженкой пунктуальности и аккуратности. Вследствие чего всего час спустя она снова оказалась под хлесткими ударами ремня Сильвианы, брыкаясь и взвизгивая от боли. На этот раз она не только впитывала боль в себя. Душу грела одна мысль, которая тоже помогала сносить порку. Воспоминание о задумчивом виде Стефанеоса, которого Кариандре тащила за собой вниз по коридору; он дважды оглянулся через плечо. Значит, ей удалось посеять еще одно семя. Чем больше семян, тем больше вероятность, что ростки, появившиеся из них, окончательно расколют фундамент под Элайдой. Чем больше семян, тем скорее будет низложена Элайда.
