Утром седьмого дня Эгвейн снова носила воду, на сей раз в Белую Айя. Она внезапно замерла, будто бы кто-то со всей силы ударил ее в живот. По спиральному коридору навстречу ей в сопровождении Стражей спускались две женщины в шалях с серой бахромой. Одной была Мелавайр Сомейнеллин, плотная кайриэнка с седыми прядками в волосах, одетая в платье из отличной серой шерсти. Второй же, синеглазой женщиной с волосами цвета темного меда, оказалась Беонин!
– Так значит, это ты предала меня! – сердито воскликнула Эгвейн. И тут в голове мелькнула мысль. Как эта женщина могла предать ее, поклявшись ей в верности? – Ты наверняка из Черной Айя!
Мелавайр резко выпрямилась, как будто это могло что-то изменить, ведь она была на целый дюйм ниже Эгвейн. Она уперла кулаки в бедра и открыла рот, чтобы достойно ответить. У Эгвейн было одно занятие с ней, и обычно Серая была довольно милой в общении женщиной, но когда она злилась, стоило держаться от нее подальше.
Беонин положила руку на пышное плечо второй сестры:
– Позволь мне, пожалуйста, поговорить с ней наедине, Мелавайр.
– Я надеюсь, это будет очень суровый разговор, – отчеканила Мелавайр. – Как можно вообще такое выпалить!.. Да еще
Беонин взмахнула рукой и подождала, пока ее собственный Страж, худой мужчина, лицо которого пресекал шрам, не последует за остальными. За это время она пару раз поправила свою шаль.
– Я никого не предавала, – тихо заговорила она. – Я бы не принесла тебе клятву верности, если бы не Совет. Если бы они узнали тайны, которые тебе известны, они бы высекли меня. Причем одним разом они не ограничились бы. Веская причина для присяги, не так ли? Я никогда не притворялась, что ты мне нравишься, но я придерживалась данного слова, пока тебя не взяли в плен. Ведь ты больше не Амерлин, верно? Ты не плененная Амерлин, тем более спасти тебя нет надежды, поскольку ты сама пресекла все попытки это сделать. Теперь ты снова послушница, и уже две причины делают мою клятву недействительной. А все эти разговоры о мятеже – бред. Мятеж окончен. Белая Башня скоро снова станет единой, и я не буду жалеть, если так и случится.
Сняв коромысло с плеч, Эгвейн поставила ведра на пол и сложила руки под грудью. С самого начал она старалась вести себя невозмутимо, – ну, за исключением тех случаев, когда ее пороли, – но
– Ты отлично себя выгораживаешь, – сухо заметила она. – Ты пытаешься убедить саму себя? Не выйдет, Беонин. Не выйдет. Если мятеж окончен, то где же нескончаемый поток Сестер, готовых упасть на колени перед Элайдой и принять от нее наказание? Свет, что еще ты предала? Все?
Скорее всего, так оно и есть. Эгвейн неоднократно посещала кабинет Элайды в
На щеках Беонин проступили красные пятна:
– Я же говорю, я не пре… – она издала придушенный звук и схватилась за горло, словно лживые слова не хотели срываться у нее с языка. Что ж, это доказывает, что она не принадлежит Черной Айя.
– Ты предала наших хорьков. Они все теперь в камерах в подвале?
Беонин метнула взор в коридор. Мелавайр разговаривала со своим Стражем. Он склонил к ней голову. Пусть он был низковат, но все же выше Серой. Страж Беонин – Тервайл – взволнованно наблюдал за своей Айз Седай. Их разделяло довольно большое расстояние, так что едва ли можно было что-нибудь услышать, но Беонин подошла к Эгвейн вплотную и понизила голос:
– Элайда приказала установить за ними наблюдение, однако мне кажется, Айя не станут докладывать ей все, что видят. Немногие сестры жаждут поведать Элайде больше, чем положено по протоколу. Но это было необходимо, понимаешь? Вряд ли я смогла бы вернуться в Башню и сохранить эту тайну. В конечном счете, их все равно бы разоблачили.
– Значит, ты должна будешь предупредить их, – Эгвейн позволила презрительным ноткам проникнуть в голос. Эта женщина пытается расщепить волос бритвой! Она нашла себе хлипкое оправдание, чтобы нарушить свою клятву, а предала всех тех женщин, которых сама помогала выбирать. Кровь и проклятый пепел!
Беонин некоторое время молчала, поигрывая кистями шали, а потом, наконец, сказала:
– Я уже предупредила Мейдани и Дженнет. – Эти сестры принадлежали Серой Айя. – Для них я сделала, что могла. Другим придется утонуть или выплыть самостоятельно. Сестры нападают на тех, кто осмеливается приблизиться к чужой Айя. Я… Я не собираюсь возвращаться к себе, одетой только в шаль и рубцы от побоев, чтобы только попытаться….
– Рассматривай это как наказание, – отрезала Эгвейн. Свет! Сестры нападают на других Сестер! Дела обстоят гораздо хуже, чем она думала. Ей пришлось напомнить себе, что на такой плодородной почве ее семена взойдут скорее.
