Спустя чуть больше часа с момента выезда с обеденной стоянки впереди пропела птица, и Селусия молча указала на первого дозорного, – мужчину с арбалетом, прятавшегося в толстых ветвях дуба. Он сидел, приложив ладонь воронкой ко рту. Значит, это не птица. Вереница всадников продолжала двигаться вперед, сопровождаемая все большим и большим количеством птичьих трелей. Наконец, они въехали на довольно опрятную стоянку. Палаток не было, но копья были аккуратно составлены, а кони связаны в коновязи, то тут, то там видневшиеся среди деревьев, неподалеку от разложенных одеял своих владельцев. У головы каждого животного лежало снятое с его спины седло. Считанные минуты уйдут на то, чтобы свернуть такой лагерь и отправиться в путь. Походные костры были совсем небольшими, и их дым был едва заметен.
Как только они въехали в лагерь, люди в темно-зеленых латных нагрудниках, с изображением все той же Красной Руки на рукавах курток и с красными шарфами стягивавшими предплечья, стали подниматься на ноги. Перед Туон мелькали обветренные лица, покрытые шрамами, и совсем юные румяные мордашки – все они были обращены к Игрушке, и их выражение Туон могла назвать, пожалуй, радостным. Среди деревьев, словно шелест ветра, пронесся гул голосов:
– Это – лорд Мэт!
– Лорд Мэт вернулся!
– Лорд Мэт разыскал нас!
– Лорд Мэт!
Туон обменялась взглядами с Селусией. Обожание, читающееся в глазах воинов, было искренним. Такое встречается крайне редко, и зачастую говорит о том, что командир не особо следит за дисциплиной. Ко всему прочему, она ожидала, что армия Игрушки должна состоять из оборванцев, проводящих время за выпивкой и азартными играми. Однако, эти люди казались не большими оборванцами, чем обычный полк, пересекший горы и преодолевший несколько сот миль. И никого не шатало от переизбытка спиртного.
– Днем мы обычно встаем лагерем и отсыпаемся, а переходы совершаем ночью, чтобы Шончан нас не заметили, – пояснил Талманес, обращаясь к Игрушке. – Если мы не видели ни одной летающей твари, то это еще не значит, что их нет поблизости. Большая часть Шончан, по всей видимости, расположилась либо дальше к северу, либо к югу. И, судя по всему, у них есть лагерь в тридцати милях к северу отсюда, и ходят слухи, что в нем как раз и находится одно из тех существ.
– Я смотрю, вы неплохо информированы, – одобрительно заметил Игрушка, оглядывая солдат, которых они проезжали. Внезапно он кивнул, словно принял какое-то решение. Он выглядел мрачным… или скорее смирившимся?
– Все верно, Мэт. Я привел с собой половину разведчиков и нанял по дороге тех алтарцев, что сражались с Шончан. Дело в том, что большинство из них просто занималось конокрадством, но нашлись и те, кто действительно хотел настоящей борьбы. Думаю, что мне известно расположение основных лагерей Шончан от Малвидских Теснин до здешних мест.
И тут один из солдат запел глубоким голосом, остальные подхватили, и вскоре пел уже весь лагерь:
Теперь каждый мужчина в лагере пел. Тысячи глоток орали песню:
Они допели куплет, закончив его криками и смешками, и принялись хлопать друг друга по плечу. И кто же, во имя Света, этот Джак-из-Теней?
Натянув поводья, Игрушка воздел руку, сжимавшую странное черное копье. По лагерю мгновенно прокатилась тишина. Значит, с дисциплиной здесь все в порядке. Есть еще качества, за которые солдаты любят своих командиров, правда их едва ли можно отнести к Игрушке.
– Давайте все-таки не позволим им обнаружить нас до того, как мы сами не захотим быть обнаруженными, – громко заговорил Игрушка. Он не стал сильно повышать голос, а просто убедился, чтобы слова звучали отчетливо. И те, кому было хорошо слышно, тут же доносили сказанное до тех товарищей, кто стоял поодаль. – Нас ждет долгий путь домой, и я хочу провести вас по нему. Поэтому нам придется двигаться и двигаться быстро. Отряд Красной Руки умеет перемещаться быстрее всех, и нам предстоит доказать это еще раз.
Аплодисментов или одобрительных возгласов не последовало, присутствующие воины просто склонили головы в согласии. Повернувшись к Талманесу, Игрушка спросил:
– У тебя есть карты?
