Нож сновидений полностью

– Лучшие из всех, что можно найти, – откликнулся тот. – Теперь у Отряда есть даже собственный картограф. Мастер Ройделле и так уже располагал отменными картами, охватывающими земли от Океана Арит до Хребта Мира, но пока мы пересекали горы Дамона, он со своими помощниками чертили карты местности, по которой мы проходили. Они уже начали составлять карту восточной Алтары и наносят на нее все, что нам удалось разведать о диспозициях Шончан. По большей части, это их промежуточные лагеря. Солдаты явно куда-то направляются.

Селусия заерзала в седле, и Туон сложила пальцами «ТЕРПЕНИЕ» в строго повелительной форме. Внешне она сохраняла спокойствие, но внутри все кипело от негодования. Если тебе известно, где находятся солдаты, то обычно несложно вычислить, куда они направляются. Определенно, нужно сжечь эту карту. Это не менее важно, чем заполучить один из этих арбалетных механизмов.

– Тогда я хочу переговорить с мастером Ройделле, – объявил Игрушка.

Появились воины, которые подошли забрать у них лошадей, и на какое-то время все смешалось. Щербатый парень взял Акейн под уздцы, и Туон дала ему четкие инструкции, как ухаживать за кобылой. Он одарил ее кислым взглядом, но все же соизволил поклониться. Да уж, тут простолюдины считают себя всем ровней. Селусия также проинструктировала тощего парня, взявшегося за повод Бутона Розы. Туон сочла, что такая кличка вполне подходит для лошади горничной. Парень же впился взглядом в бюст Селусии, пока та не отрезвила его пощечиной. Притом весьма увесистой. Юноша же ухмыльнулся и увел мышастую кобылу прочь, потирая щеку рукой. Туон вздохнула. Для Селусии это в порядке вещей, но если бы сама Туон ударила простолюдина, это принизило бы ее глаза на долгие месяцы.

Довольно скоро Туон принесли складной стул, и Селусия привычно заняла место у нее за спиной. Лопин подал им жестяные кружки с темным чаем, поклонившись подобающим образом и ей, и Селусии. Недостаточно низко, правда, но лысый слуга действительно старался. В ее чае чувствовался мед, причем столько, сколько нужно. Что ж, Лопин уже достаточно долго ей прислуживает и знает ее вкусы. Вокруг разворачивалась разнообразная деятельность. Талманес коротко поздоровался с Неримом, тепло обняв седого слугу, который, судя по всему, был рад воссоединиться с хозяином. По крайней мере, лицо вечно печального мужчины озарила минутная улыбка. Однако такое не подобает делать на людях. Лильвин и Домон позволили мастеру Чарину увести Олвера на экскурсию по лагерю вместе с Джуилином и с Терой, к которым присоединились и Том с Алудрой, заявив, что тоже не прочь размяться. После этого парочка демонстративно уселась на табуретки, расставленные рядом. Лильвин даже позволила себе окинуть Туон долгим взглядом. Селусия тихо фыкрнула, но Туон не обратила внимания на их вызывающее поведение и жестом пригласила Госпожу Анан пододвинуть табурет поближе. В конце концов, все предатели и воры будут наказаны, собственность будет возвращена законным владельцам, марат’дамани получат заслуженные ошейники, но все это пока придется отложить до лучших времен.

Подошли еще три офицера, молодые дворяне на чьих камзолах из темного шелка красовалась все так же Красная Рука, и радостно поприветствовали Игрушку, сопровождая слова смехом и похлопыванием по плечу. Видимо, это у них такой способ проявления душевного расположения. Скоро Туон уже научилась их различать. Эдорион – темноволосый худой мужчина, чье лицо хранило серьезность, за исключением тех моментов, когда он улыбался. Реймон оказался широкоплечим детиной, который постоянно улыбался. А Карломин – тот что высокий и стройный. Щеки Эдориона были чисто выбриты, а Реймон и Карломин могли похвастаться темными бородками клинышком, которые блестели, словно были намазаны маслом. Все трое низко поклонились Айз Седай. Поклонов удостоились даже Бетамин с Ситой! Туон покачала головой.

– Я предупреждала вас, что это совершенно другой мир, непохожий на тот, к которому вы привыкли, – прошептала госпожа Анан. – Но вы еще не до конца верите в это, верно?

– Если что-то происходит определенным образом, – ответила Туон, – это вовсе не значит, что так и должно быть, даже если это происходит уже довольно долгое время.

– То же самое можно сказать и о ваших обычаях, миледи.

– Можно.

Туон предпочла прекратить этот разговор, хотя обычно она с удовольствием беседовала с этой женщиной. Госпожа Анан, как вполне можно было предположить, высказывалась против заключения в ошейник марат’дамани, и порой и против да’ковале, и тем не менее у них выходили дискуссии, а не споры, и пару раз Туон удалось вынудить ее сдать несколько позиций. Она надеялась, что когда-нибудь ей удастся заставить эту женщину изменить свои взгляды. Но не сегодня. Сейчас Туон хотела полностью сосредоточиться на Игрушке.

Появился мастер Ройделле, седеющий круглолицый мужчина, чье внушительное брюшко немилосердно оттягивало его темный камзол. Его сопровождали шестеро упитанных молодых людей ему под стать, несшие в руках длинные цилиндрические футляры из кожи.