Нож сновидений полностью

– Если ты хочешь что-то нам посоветовать, – обратился к нему Перрин, – то говори. Но меня мало тревожат Белоплащники, сбежавшие от Шончан. Единственное, что меня сейчас интересует, – это Фэйли. Я сомневаюсь, что Генерал Знамени решит упустить редкий шанс заполучить три или четыре сотни дамани, и вместо этого бросится в погоню за этими дезертирами.

Берелейн поморщилась. Анноура внешне осталась невозмутимой, но, однако, сделала длинный глоток вина. Ни одна Айз Седай не одобряла этой части плана. И Хранительницы Мудрости тоже.

– Не брошусь, – подтвердила Тайли. – Думаю, мне все-таки стоит немного выпить.

Бриане набрала в легкие побольше воздуха и отправилась исполнять требуемое. В ее запахе чувствовались нотки страха. Видимо, эта высокая смуглая женщина наводила на нее ужас.

– Не стану отрицать, я совсем не прочь нанести удар по Белоплащникам, – голос Балвера был чрезвычайно сух, – однако, по правде сказать, я в какой-то степени благодарен Галаду Дамодреду. – Возможно, он ненавидел именно Валду. – Как бы то ни было, вам вряд ли нужен мой совет. Скоро начнется операция в Малдене, если уже не началась. И сомневаюсь, что вы станете ждать даже день. Я бы сам отсоветовал вам тянуть. Потому как, если позволите, я питаю к леди Фэйли очень нежные чувства.

– Позволю, – отозвался Перрин. – Генерал Знамени, насколько я понимаю, у вас две новости?

Шончанка взяла из рук Бриане кубок с вином и устремила взгляд прямо на Перрина. По всей видимости, она старательно избегала смотреть на остальных, присутствующих в шатре.

– Мы можем поговорить наедине? – тихо попросила она.

Берелейн скользнула по ковру к Перрину, накрыла рукой его ладонь и улыбнулась:

– Мы с Анноурой совсем не против уйти, – пропела она. Свет, и как вообще кому-то пришло в голову, что между ними что-то есть? Она, как всегда, восхитительна, что верно – то верно. Но из ее запаха уже давно пропал азарт охотящейся кошки, да и сам Перрин уже успел его позабыть. Теперь основой ее аромата были терпение и решимость. Она убедилась, что он любит Фэйли и только Фэйли, и твердо вознамерилась освободить ее.

– Вы можете остаться, – проговорил он. – Независимо от того, что вы хотите сказать, Генерал Знамени, вы можете это сделать в присутствии этих людей.

Тайли колебалась, искоса поглядывая в сторону Анноуры.

– Два больших отряда Аийл направляются к Малдену, – неохотно выговорила она. – Один с юго-востока, а другой с юго-запада. По оценкам морат’ракен, они достигнут города через три дня.

Внезапно перед глазами Перрина все пошло рябью. Он почувствовал, что эта рябь затронула и его самого. Бриане закричала и выронила кувшин. Мир снова задрожал, и Берелейн вцепилась в Перрина. Рука Тайли замерла в странном жесте, – большой и указательный палец сложены в полумесяц. Накатила третья волна ряби, и Перрину почудилось, будто он состоит из тумана, и будто весь мир – туман, колышимый ветром. Берелейн задрожала, и он успокаивающе приобнял ее. Та прильнула к нему, дрожа всем телом. Шатер заполонили страх и тишина. Снаружи послышались вскрики, в них тоже слышался ужас.

– Что это было? – наконец выдавила Тайли.

– Не знаю, – лицо Анноуры оставалось спокойным, но голос звучал неровно. – Свет, я понятия не имею.

– Не важно, что это было, – отчеканил Перрин. Он не обратил внимания на их изумленные взгляды. – Через три дня все закончится. Вот, что важно.

Важна только Фэйли.

Солнце еще не поднялось в зените, а Фэйли уже была окончательно измотана. Вода для утренней ванны Севанны – теперь она принимала ванну дважды в день! – оказалась недостаточно теплой, так что Фэйли уже успели выпороть, хотя ей и Алиандре всего лишь нужно было потереть женщине спину. С восхода уже больше двух десятков мокроземцев-гай’шайн молили, чтобы им было позволено принести клятву верности. Трое предложили поднять восстание, руководствуясь тем, что гай’шайн в лагере гораздо больше, чем Шайдо. Но потом, вроде бы, все прислушались к словам Фэйли о том, что почти все айильцы умеют обращаться с копьями, а гай’шайн состоят по большей части из фермеров и ремесленников. Лишь немногие из них хоть раз держали в руках оружие, и еще меньшая часть представляла, как им пользоваться. Вроде бы прислушались, это был первый случай, когда такое предложение возникло сразу после принесения клятвы верности. Обычно к этому приходили лишь спустя несколько дней. Однако напряжение росло. Дело идет к резне, если только Фэйли не придумает, как этому помешать. А теперь еще и это…

– Ну, это же просто игра, Фэйли Башир, – говорил Ролан, возвышаясь над ней, когда они шли по одной из грязных улиц, вьющихся между палатками Шайдо. В его голосе слышались веселые нотки, а губы тронула легкая улыбка. Он красив, тут уж ничего не скажешь.

– Ты говоришь, что это игра на поцелуи, – Фэйли демонстративно помахала стопкой полотенец, переброшенных у нее через руку. – Видишь, у меня много дел, и нет времени на игры. А тем более на поцелуи.