– Я не собираюсь никого громить, кроме Шайдо, – твердо заявил Перрин, отгоняя образ, который начал формироваться у него в мозгу. Он сложил руки на луке седла. Ходок наконец-то успокоился. Жеребец время от времени все так же подрагивал, но больше не выкатывал глаза. – Есть способ сделать это, причем тихо, так что вам не придется приносить извинения. – Раз это так важно для нее, он готов это использовать. – Дочь Девяти Лун может продолжать пребывать в покое. Я же говорил, что все спланировал. Талланвор рассказал мне, что у вас есть что-то вроде чая, после которого женщина, способная направлять, валится с ног.
Секунду спустя Тайли снова положила знамя на седло перед собой и внимательно оглядела собеседника.
– И женщина, и мужчина, – произнесла она наконец. – Я слышала истории, что с помощью этого чая поймали несколько мужчин. Но каким же образом вы предполагаете напоить им четыре сотни женщин, окруженных четырьмя сотнями Аийл?
– Я предлагаю напоить их всех, причем так, чтобы они не узнали, что пьют. Мне нужно столько чая, сколько можно достать. Возможно, целая телега. Нагреть воду возможности нет, так что настой получится слабый.
Тайли мягко рассмеялась:
– Смелый план, милорд. Возможно, телегу этого чая можно найти на фабрике, где его производят, но это слишком далеко отсюда, в Амадиции, практически в Тарабоне. И я смогу достать больше чем несколько фунтов только в одном случае – если я обращусь к кому-нибудь из вышестоящих и объясню, зачем мне столько. А это положит конец надеждам не поднимать шума и сделать все тихо.
– Аша’манам знакома такая вещь, как Перемещение, – заметил Перрин. – Это способ в один шаг преодолевать огромные расстояния. Так что это вполне может помочь с добычей чая.
Из левой перчатки он извлек свернутый засаленный кусочек бумаги.
Брови Тайли поползли вверх, когда она ознакомилась с его содержанием. Перрин знал короткий текст наизусть:
Он понятия не имел, кто такая Сюрот Сабелл Мелдарат, но раз она может подписаться под таким, значит, она – важная персона. Быть может, она и есть эта Дочь Девяти Лун.
Передав бумагу Мишиме, Генерал Знамени воззрилась на Перрина. Резкий, жесткий запах вернулся, причем с утроенной силой.
– Айз Седай, Аша’ман, Аийл, ваши глаза, молот, а теперь еще и это! Кто же вы такой?
Мишима присвистнул сквозь зубы.
– Подпись самой Сюрот, – пробормотал он.
– Я мужчина, который хочет вернуть свою жену, – ответил Перрин, – и ради этого я готов заключить сделку с самим Темным. – Он старался не смотреть на
Тайли взглянула на его протянутую руку, а затем пожала ее. Пожатие оказалось крепким. Сделка с Темным. Но он сделает все, чтобы только освободить Фэйли.
Барабанная дробь дождевых капель, вытанцовывавших на тенте палатки всю ночь напролет, сменилась легким перестуком, когда Фэйли, старательно опустив глаза, дабы не оскорбить высокую персону, приблизилась к позолоченному резному трону Севанны, который стоял посреди ярких ковров, устилавших пол. Весна наступила стремительно, однако жаровни уже не зажигали, так что воздух здесь хранил утреннюю прохладу. Склонившись в низком реверансе, она протянула серебряный поднос, украшенный сложным чеканным узором из шнуров. Аийлка взяла золотой кубок, наполненный вином, и пригубила его, едва ли взглянув на Фэйли, но та сделала еще один реверанс и только после этого отошла, чтобы поставить поднос на крышку обитого медью синего сундука, где в окружении еще трех золотых кубков уже стоял серебряный кувшин с высоким горлышком. После чего она снова заняла место среди одиннадцати
И вообще, иногда возникают сомнения, что она имеет какое-то отношение к Аийл. Этим утром на Севанне было красное платье из шелковой парчи, которое плотно обтягивало талию и выставляло напоказ значительную часть ее внушительного бюста. Однако грудь покрывали нити крупного жемчуга и драгоценные ожерелья из изумрудов, опалов и огневика, что делало декольте на удивление скромным. У Аийл не принято носить кольца, но на каждом пальце Севанны красовался усыпанный камнями перстень. Ее длинные светлые волосы перехватывал на манер обруча или даже короны синий шелковый шарф, вдоль которого змеилась широкая лента из золота и огневиков. Аийл никогда не станут так наряжаться.
