Нож сновидений полностью

– Здесь плодородная почва. И у нас есть их семена, которые мы не преминем присовокупить к своим. А кто знает, насколько плодородна почва в горах? Благодаря набегам у нас есть крупный рогатый скот, овцы, козы. Здесь отличные пастбища. А что известно о пастбищах в горах, а, Терава? Здесь у нас воды больше, чем когда-либо было у любого клана. А знаешь ли ты, где в горах вода? А что касается защиты, кто осмелится напасть на нас? Местные бегут от наших копий.

– Не все, – сухо заметила Терава. – Кое-кто вполне может дать копьям отпор. И что, если Ранд ал’Тор пошлет какой-нибудь другой клан против нас? Мы узнаем об этом, только когда услышим сигнал боевого рога. – Вдруг она тоже улыбнулась, но улыбка коснулась лишь губ, глаза остались серьезными. – Ходят слухи, что ты хочешь позволить Ранду ал’Тору взять тебя в плен и сделать своим гай’шайн, чтобы у тебя появилась возможность соблазнить его и женить на себе. Забавная мысль, согласна?

Фэйли вздрогнула против своей воли. Безумное намерение Севанны выйти замуж за ал’Тора, – нужно действительно быть безумцем, чтобы поверить, что ей это удастся! – именно оно может заставить Галину предать Фэйли. Если айилка не знает, что Перрин связан с ал’Тором, то Галина может рассказать ей об этом. И расскажет, если Фэйли не удастся добраться до этого проклятого жезла. Тогда Севанна приложит все усилия, чтобы не дать ей сбежать. А значит, ее закуют в цепи в любом случае.

Севанне это не показалось таким уж забавным. Ее глаза блестели. Она подалась вперед, так что вырезу платья стало крайне сложно справляться с формами обладательницы.

– Кто это сказал? Кто?

Терава взяла кубок и сделала еще глоток воды. Поняв, что ответа не дождаться, Севанна откинулась назад и привела в порядок платье. Ее глаза продолжали сверкать, словно искусно ограненные изумруды, в ее тоне не было ничего обыденного. Слова жгли не хуже глаз:

– Я выйду замуж за Ранд ал’Тора, Терава. Он был почти у меня в руках, но ты и Хранительницы помешали мне. Я выйду за него замуж, объединю кланы и завоюю все земли!

Терава презрительно усмехнулась поверх кубка:

– Куладин оказался Кар’а’карном, Севанна. Я пока не нашла Хранительниц, которые разрешили ему отправиться в Руидин, но я найду их. Ранд ал’Тор – творение Айз Седай. Они сообщили ему, что нужно сказать Алкайр Дал. Черный день настал, когда он узнал тайны, которые дозволено знать лишь тем немногим, кто способен вынести их бремя. Будь благодарна, что большинство считает, что он солгал. Ах, я и забыла. Ты же никогда не была в Руидине. Ты сама ему не поверила.

В палатку начали входить гай’шайн. Их белые одеяния были влажными от дождя, все придерживали подол на уровне коленей, пока не оказывались внутри. На каждом были золотой ошейник и пояс. Их ботинки, зашнурованные белыми шнурками, оставляли на коврах грязные следы. Позже, когда черные подтеки высохнут, им придется их вычистить, но испачканное одеяние сулило хорошую порку. Севанна желала, чтобы одежда тех гай’шайн, что окружают ее, была непогрешимо белой. Аийлки не обратили внимания на прибывших.

По-видимому, слова Теравы застали Севанну врасплох.

– Какая разница, кто дал Куладину разрешение? Не важно, – заявила она и, не получив ответа, взмахнула рукой, словно хотела отогнать муху. – Куладин мертв. А у Ранда ал’Тора есть знаки, как бы там он их не заполучил. Я выйду за него замуж и буду его использовать. Если Айз Седай могут контролировать его – а я видела, что они управляются с ним, как с ребенком, – значит, и я смогу. С кое-какой помощью с твоей стороны. И ты мне поможешь. Согласись, что объединение кланов – достойная цель и не важно как она будет достигнута? Однажды ты уже признала это. – В ее голосе слышалась прямая угроза. – Шайдо в одно мгновение станет самым могущественным кланом.

Сняв капюшоны, гай’шайн безмолвно выстроились вдоль стен. Девятеро мужичин и три женщины. Одной из них была Майгдин. На лице златовласой женщины застыло мрачное выражение, оно воцарилось там с того самого дня, когда Терава обнаружила ее в палатке Хранительниц Мудрости. Что бы Терава там с ней не сделала, с тех пор Майгдин только лишь твердит, что убьет свою мучительницу. И иногда стонет во сне.

Терава оставила свои мысли об объединении кланов при себе.

– Слишком многое говорит за то, что нам не стоит задерживаться здесь. Многие предводители септов каждое утро нажимают на красные диски на своих нар’баха. Я советую тебе прислушаться к мнению Хранительниц.

Нар’баха? Это означает «коробка дураков» или что-то в этом роде. Что же это такое на самом деле? Байн и Чиад продолжают рассказывать ей об обычаях Аийл, когда находят время, но об этом они никогда не упоминали. Майгдин остановилась рядом с Лузарой. Стройный кайренец по имени Доирманес из дворянской семьи поравнялся с Фэйли. Он был молод и очень красив, но беспрестанно нервно покусывал губу. Если он узнает об обетах верности, его придется убить. Она была уверена, чуть что – он сразу прибежит к Севанне.