Нож сновидений полностью

– Мы остаемся здесь, – зло заявила Севанна, метнув кубок на пол, отчего по ковру растеклось винное пятно. – Я говорю от имени главы клана, и я свое слово сказала!

– Сказала, – спокойно согласилась Терава. – Бендуин, глава септа Зеленой Соли, получил разрешение отправиться в Руидин. Он уехал пять дней назад в сопровождении двадцати своих алгай’д’сисвай и четырех Хранительниц Мудрости, которые станут свидетельницами.

И лишь только тогда, когда все гай’шайн до единого выстроились рядом с теми, кто уже находился в палатке, Фэйли и остальные смогли надеть капюшоны и начать двигаться к выходу, приподнимая подол одеяния до коленей. Она даже покраснела, оттого что приходится выставлять ноги вот так, напоказ.

– Он хочет занять мое место, а мне не удосужились ничего сказать?

– Не твое, Севанна. Куладина. Как его вдова, ты вправе говорить за главу клана, но только до тех пор, пока новый глава клана не вернется из Руидина. Но ты не глава клана.

Фэйли вышла под холодную, серую утреннюю морось, и ткань палатки отрезала то, что Севанна ответила на последнюю реплику. Что же все-таки происходит между этими двумя женщинами? Иногда, как, например, этим утром, они казались врагами, но в остальное время они были заговорщицами, которых связывает нечто, что не дает покоя ни той, ни другой. Или именно то, что им приходится быть вместе, и заставляет их чувствовать себя не в своей тарелке. Что ж, пока не очень понятно, как это может помочь с побегом, так что, быть может, это вообще не важно. Но эта загадка не выходит из головы…

Шесть Дев Копья стояли у входа в палатку – вуали прозрачной дымкой ниспадали на грудь, из-за спин виднелись копья, прикрепленные к чехлам луков. Бэйн и Чиад скептически относились к тому, что Севанна использует Дев для своего почетного караула – в то время как она сама никогда не была Девой Копья – и для охраны своей палатки, причем воительниц всегда было не меньше шести, вне зависимости от времени суток. И оба также считали странным, что Девы Шайдо позволяют ей это. Тот факт, что ты глава клана или тот, кто говорит за него, не дает тебе права пользоваться тем, что доступно лишь самым благородным. Руки Дев мелькали, творя в воздухе символы, – они беседовали. Фэйли несколько раз заметила знак, обозначающий Кар’а’карн, но этого было недостаточно, чтобы понять, о чем же они беседуют. Может, вообще о Куладине или ал’Торе.

О том, чтобы остаться и постараться понять, о чем разговор, – если получится, конечно, – речи не шло. Тем более что остальные гай’шайн уже спешили прочь по грязной дороге. Девы могут что-то заподозрить и высечь ее или, что еще хуже, воспользоваться ее собственными шнурками. Ей уже доставалось от Дев за «нахальный взгляд», и больше не хотелось. Особенно прилюдно обнажаться. И то, что она – гай’шайн Севанны, не послужит ей защитой. Любой Шайдо может проучить любого гай’шайн, если сочтет, что тот ведет себя неподобающим образом. Это может сделать даже ребенок, если его посадили наблюдать за тем, как гай’шайн работает. Ну а с другой стороны, холодный дождь, каким бы мелким он ни был, скоро промочит насквозь ее шерстяное одеяние. До палатки недалеко, около четверти мили, но наверняка на пути ее еще не раз остановят.

Повернувшись спиной к алой палатке, она зевнула. Очень хотелось завернуться в одеяла и проспать пару часов. Тем более что вечером будет много работы. Правда, она не знала, что это будет за работа. Было бы гораздо проще, если бы Севанна распределила, кто, что и когда делает, но ей, видимо, нравилось выбирать имена в случайном порядке, причем в последнюю минуту. Так что планировать что-либо крайне сложно, не говоря уже о побеге.

Высокий шатер Севанны окружали разномастные палатки: низкие и темные айильские, остроконечные и обычные, палатки всех возможных цветов и размеров. Между ними пролегала паутина улиц, которые теперь превратились в реки грязи. У Шайдо не хватало палаток, поэтому они хватали все, что им только попадалось по дороге. Четырнадцать септов расположилось лагерем вокруг Малдена, сто тысяч Шайдо и столько же гай’шайн, а помимо этого ходят слухи, что еще два септа – Морай и Белый Утес – должны прибыть в ближайшие дни. Не считая детишек, резвящихся в грязи с собаками, навстречу ей попадались люди в перепачканных белых одеждах, тащившие корзины и объемистые мешки. Многие женщины не спешили – они бежали. У Фэйли было подозрение, что, за исключением мастеров кузнечного дела, Шайдо вообще редко утруждают себя какой-либо работой, разве что со скуки. При таком количестве гай’шайн, найти себе работу – уже работа. Теперь не только Севанна может позволить себе нежиться в ванне и наслаждаться тем, как гай’шайн трут ей спину. Конечно, ни одна из Хранительниц Мудрости не зашла еще так далеко, но кое-кто уже считал зазорным пройти два лишних шага и поднять что-то, если под рукой всегда есть гай’шайн, который сделает это.