Разглядывая его золотистый торс, я совсем забыла, что одета не лучше. Кроме струящегося шелка на тонких верёвочках, на мне лишь кусочек кружевной ткани трусиков, а ночная рубашка не доходит до середины бедра. В коридоре холодно, я замерзла, соски скрутились в маленькие горошинки, выделяясь на фоне серебристой материи.
- Нет, - повторяет Олег, с таким же, как и у меня самой замешательством на лице.
Буквально чувствую его взгляд, он ласкает мое тело, сжимает в объятьях, притягивая к себе. Никогда он не позволял себе смотреть на меня подобным образом.
- Нет, мне трудно дышать, не потому что я боюсь, будто ты расскажешь Сергею, то, что увидела. Я просто хочу тебя.
Эта новость меня шокирует. Знаю, что Олег всегда говорит то, что думает, но это уже чересчур. Медленно закрываю дверь, набираю скорость, подымаясь по ступенькам вверх. Скорее в свою постель, под пуховое одеяло. Дрожу, пытаясь разобраться в чувствах и мыслях. Я уже не та безбашенная стриптизерша, которая могла раздеться на публике, я загнанная жизнью мать, неоднократно битая мужем, одна против целого мира.
Уверена, что за мной он не пойдет, но секс меня пугает. Мысль об этом теперь вызывает лишь неприязнь и даже отвращение. Никогда в жизни не поверю ни одному мужчине. Мой дорогой муж сделал все, чтобы я не хотела этого мучительного, болезненного процесса. Когда малыш подрастет, сбегу, найду любую другую работу, подальше от представителей мужского пола и их рук, что приносят столько муки.
Мне не нужен любовник, мне необходимы деньги и документы. Я ведь даже продукты потихоньку собираю, те что не нужно хранить в холодильнике.
Лежу в постели. Тело бьет легкий озноб, мысли снова возвращаются в коморку под лестницей, к его золотистым глазам. Я видела так много мужчин, которые меня хотели, но у слов Олега, как будто другой, более глубокий смысл.
По телу прокатилась жаркая волна желания, даже волоски на спине встали дыбом. Огонь восхищения, отразившийся в глазах стрипухи, чуть не сбил меня с ног. Стоял и отчаянно придумывал причину по которой рылся в бумагах Сергея, но никак не ожидал жадного взгляда. Никогда она не смотрела на меня, как на мужчину. А тут уставилась, будто приклеенная.
Не сумел справиться с собой, сказал правду. Такой она мне нравилась. Почти раздетая, растрёпанная, на время покинувшая теплую постель. У Сергея есть деньги, но не хватило мозгов удержать ее. Ника его жена, но не его женщина. Печально наблюдать, как затравленная унижением и побоями стрипуха выставила гигантский барьер, опасаясь любого мужчины. Но то, что я увидел в той коморке под треск мигающей лампочки и завывание стоящего дальше по коридору холодильника, нельзя сыграть или изобразить.
Главным всегда было дело, моя миссия, задание, которое я, несмотря ни на что, обязан выполнить. Но Ника и ее слегка разомкнутые влажные губы, грудь с очертанием маленьких сосков, стройные ноги, блестящие локоны свели меня с ума, выбивая почву из-под ног. Она прекрасна, и если она скажет мне «да», я не смогу остановиться.
Утром помогаю Санычу с крышей, он возмущен, что не успевает с домашними делами из-за того, что вынужден возить Нику, а сегодня ребенку на плановый осмотр. Не задумываясь над глубиной своего идиотизма, соглашаюсь его заменить.
Прохожу мимо столовой, бросая ей, что отвезу к доктору. Перепуганная стрипуха подскакивает со своего места, неужто опять решила, что я буду ее насиловать. Этот затравленный взгляд раздражает, не обращаю внимания, сказал и ушел, спустился по ступеням, сел за руль, листаю ленту новостей, в ожидании.
Когда в зеркале заднего вида появляется Ника с ребенком, роняю телефон, приходится залазить под руль и искать аппарат между педалей. Дело в том, что Ника накрасилась и, удивительное дело, облачилась в одежду, которая делает ее привлекательной, а не наоборот.
Улыбаюсь, открывая перед ней дверь, помогаю устанавливать люльку. Упрямо пялюсь на нее, так, что она вынуждена отворачиваться. Буду думать, что эта метаморфоза для меня.
После того, как Ника и малыш посетили доктора, она пытается сменить ему памперс на заднем сидении автомобиля. Я повернулся и внимательно наблюдаю, под моим пристальным взглядом у Ники ничего не получается, все валится из рук. Меня это веселит, нравится на нее смотреть, от этого теплеет внутри.
- Ооо! – смеюсь, когда Сергей Сергеевич пускает струю, описывая заднее, теперь сидеть там невозможно.
Ника охает и ахает, суетится, я пытаюсь вытереть лужу, но количество жидкости несопоставимо с моей несчастной салфеткой.
Напакостничав, малыш сразу засыпает, а я не могу удержаться от комментария:
- Ой, стрипуха, придется тебе ко мне на переднее идти, даже не знаю, как ты это переживешь.
Наши взгляды встречаются, Ника раздумывает, как будто у нее есть выбор, но потом вздыхает. Толкаю дверь пассажирского сидения.
- Не нравится моя компания, верно? - выезжаю с парковки, подмечая, как крепко она сжала колени.
