Первый консул отклонил оба эти варианта и нашел третье решение: женить своего третьего брата Луи на Гортензии де Богарне и усыновить их первого ребенка (это конечно же должен быть мальчик, в жилах которого будет течь одновременно и кровь Бонапартов и кровь «его несравненной» Жозефины!). О будущем ребенке Гортензии и Луи Наполеон говорил Жозефине: «Мы усыновим или удочерим его, и это утешит нас в том, что мы не имеем собственных детей». Но план этот не встретил одобрения. Впрочем, как пишет историк Рональд Делдерфилд, «это, однако, не могло стать причиной для его отклонения».
Семнадцатилетняя Гортензия, родившаяся 10 апреля 1783 года в Париже, была красивой девушкой, полной веселья и обаяния. Она была весьма привлекательна, хотя и несколько легкомысленна. Но какая красивая девушка не легкомысленна в семнадцать лет? Естественно, вокруг нее роились кавалеры, и ей все это страшно нравилось.
Луи Бонапарт, родившийся 2 сентября 1778 года на Корсике, напротив, был угрюмым и нелюдимым. Десмонд Сьюард в книге «Семья Наполеона» описывает его следующим образом:
«Луи постоянно пребывал в отлучке по причине слабого здоровья и проводил дни, уткнувшись носом в книгу или предаваясь мечтаниям. Он страдал от некой жестокой, хотя и точно не установленной хвори, возможно, последствий гонореи, в результате чего был подвержен ревматическим приступам, которые, в конце концов, сделали его калекой. В душевном плане он был не более здоров, нежели физически, и часто страдал от вспышек ревности или мании преследования, которые, согласно некоторым предположениям, являлись следствием его гомосексуализма».
Это был раздражительный ипохондрик с неизменно мрачным выражением лица. Очень привлекательный жених, не правда ли? Узнав о намерениях Наполеона выдать ее замуж за Луи Бонапарта, Гортензия, которая в то время флиртовала с красавцем Дюроком, будущим гофмаршалом двора Наполеона, разрыдалась. Но мать быстро дала ей понять, что это пускай и не самое приятное замужество и рождение ребенка поможет спасти ее от грозящего ей развода. Гортензия была очень привязана к матери и, в конце концов, уступила.
Церемония бракосочетания состоялась 4 января 1802 года в салоне особняка на улице Победы в Париже. Луи Бонапарту в то время было двадцать четыре года, а Гортензии – девятнадцать лет. Проводил церемонию кардинал Джованни Капрара, архиепископ Миланский. Гортензия была бледна от проведенной в слезах ночи. Жозефина, испытывавшая чувство вины перед дочерью, слез не скрывала и прорыдала всю церемонию, но это при желании можно было списать на слезы умиления.
Осыпав новобрачных дорогущими подарками, 8 января Первый консул вместе с братом Жозефом уехал по делам в Лион. Вернулся в Париж он лишь 1 февраля.
После свадьбы Луи Бонапарт, продолжая мучиться своими болезнями, вел себя, как неврастеник, постоянно преследуя жену и пытаясь отыскать у нее в комнате любовников. Первая крупная ссора произошла у них еще в медовый месяц, проведенный в Мальмезоне. Гортензия с подругами над чем-то засмеялись, а Луи принял этот смех на свой счет и начал орать, что он не позволит унижать себя и предпочтет лучше разорвать брак, чем терпеть эти вечные насмешки. «После этого, – писала потом в своих „Мемуарах” Гортензия, – Луи вызывал у меня лишь одно чувство. Это был страх!»
Как бы то ни было, но 10 октября 1802 года у Гортензии родился ребенок. Это был мальчик! Первый мальчик в роде Наполеона Бонапарта!!! И назван он был Наполеоном-Шарлем в честь самого Наполеона и его отца. Если считать, что нормальная беременность длится 270 дней, то можно сказать, что маленький Наполеон-Шарль был зачат 14 января, то есть шесть дней спустя после отъезда Наполеона. Но это лишь приблизительные расчеты. В реальной жизни происходит всякое как в одну сторону, так и в другую. Во всяком случае, у Десмонда Сьюарда мы находим такие рассуждения:
«Луи боялся, что супруга произведет на свет младенца до истечения девяти месяцев. Но случилось, что она родила сына после восьми месяцев беременности. Это был Наполеон-Шарль, который стал единственным наследником Наполеона. За исключением, пожалуй, одного только Первого консула, все остальное семейство настаивало на признании ребенка незаконнорожденным».
Ги Бретон, утверждая противоположное, пишет:
«Если верить ходившим в Тюильри слухам, Бонапарт был любовником Гортензии с лета 1801 года. В декабре молодая девушка не без смущения обнаружила, что она беременна. Встревоженный будущий император сообщает о случившемся Жозефине и решает выдать Гортензию за хилого Луи, чтобы избежать скандала. Жозефина со слезами на глазах согласилась с таким его решением».
Пьер де Лакретелль в книге «Тайны и несчастья королевы Гортензии» подводит итог всем этим арифметическим изысканиям:
«Сегодня нет ни одного бесспорного доказательства того, что первый сын Гортензии был рожден именно 10 октября 1802 года в девять часов вечера».
