Сомкнув глаза, лежал в постели зимней:Гудела-ныла вьюга за окном,И лёжа, будто в колыбели, гимн ейСложить замыслил, но забылся сном.И вот в тепле на юге оказался,Где горы с небом были заодно.По ним ходил: спускался, поднимался —Влекло и небо и ущелий дно.Недолгими те были сновиденья:Темнело… дождь пошёл, а после – снег.Пришлось искать приют без промедленья…В горах нашёлся дружеский ночлег.Сомкнув глаза, лежал в постели южной:Гудела-ныла вьюга за окном,Ребёнок жизни в колыбели вьюжной,Слагая вьюге гимн, забылся сном.И вот на севере вновь оказался,Где вся равнина с небом заодно,И там, где тёплый дом родной остался…Но и на юг тянуло всё равно.<p>«По обочине пути…»</p>По обочине путиК своему идя погосту,Ради Бога, не шутиС жизнью: и она по ГОСТуПроизведена… Как знать?!Знать бы, кто производитель.Не всегда отец и матьИм бывают… ПовелительС высоты-глубин небесОживляет явно-тайноВсех и всё – и миг чудесНе случается случайно.Но давно нарушен ГОСТЧеловечеством безбожным,Что бредёт на свой погостПо путям уж бездорожным.<p>Северный покой</p>Морозным духом скованы движенья —Так властвует безжизненный покой.Последние живые два мгновеньяОстались, чтобы жертвовать собой.Мгновенны и любовь, и жизнь земная,Но вечны их страданья в тишине.Какое счастье – жить, любить, страдая,В покое том, в холодной стороне.Укрывшись где-то в северном покоеОт праздной жизни, бытовых забот,Тоска назло заденет за живое —И с тем встревожится покой, но вот…Вот только, как безжизненная вечность,Распахнутый торжественный покой.В него входящий за свою беспечностьБесследно жертвует самим собой.<p>Влюблённый мальчишка</p>
