Ну да, они у меня, естественно, были. Но девчонка мне так и не дала. Это было больше десяти лет назад!
А Маша… совсем недавно выпустилась из школы. Она, по сути, ребенок. Хотя по ней вообще не скажешь!
И нет. Я не педофил. Она совершеннолетняя. И она – самая горячая штучка в этой галактике.
Но… Если бы ее отец знал, чем я занимался сегодня ночью… В своем воображении… Глядя на фотографию его дочери. Которую она сама же мне и прислала! Думаю, он бы сделал со мной все то, о чем мечтал злой папаша моей одноклассницы.
Я выхожу из машины. Пашка Кабан протягивает мне руку. А не бьет морду. Уже хорошо…
– Здорово, – говорит он.
– Доброе утро.
– Как оно?
– Все супер. Дела идут.
– Как Маша? Справляется?
– Да! У нее очень хорошо получается.
Доводить меня до инфаркта, инсульта и лютого стояка.
– По какому поводу сегодня раннее начало?
– Еду на встречу. Беру ее с собой. Пусть погрузится в атмосферу, разберется, что к чему. Нам нужны молодые перспективные кадры.
– Похвально, похвально, – усмехается Пашка Кабан.
И сверлит меня взглядом, как будто хочет вскрыть черепушку. Да чего там вскрывать? И так все понятно… Уверен, Кабанчик прекрасно понимает природу моего интереса к Машеньке. И я очень хорошо помню его фразу: “Лучше бы ты с ней в кладовке, чем этот пиздюк”.
Калитка распахивается снова…
Нет, не так. У меня встает. И только после этого калитка распахивается. Мой удав заранее чует свою укротительницу.
– Папа! – сердито пыхтит Машенька. – Что ты здесь делаешь?
– Общаюсь с твоим начальством.
– Я уже не в детском саду! Не надо меня контролировать! Иди домой!
И он уходит. Грозный Пашка Кабан пляшет под дудку этой наглой козы…
Мы едем.
Мой телефон, который сейчас закреплен на панели, звякает. Пришло сообщение. Экран загорается. И появляется заставка… Самое прекрасное зрелище на свете.
Маша это видит. Дергается. Таращится на свою охеренную задницу, сияющую на экране. Издает возмущенные булькающие звуки. Поворачивается ко мне. И шокированно выдыхает:
– Вы поставили ее на заставку!
– Да. Я же говорил.
– Но я не думала…. Вы вообще чокнутый маньяк! Конченный извращенец!
– Ну почему сразу извращенец?
– Нормальные люди не ставят на заставки жопы своих сотрудниц!
Э-э-э…. Ну, если так на это посмотреть, то да, попахивает извращением. Но я смотрю на это по-другому.
– Это очень красивое фото очень красивой девушки.
– Не всей девушки!
– Ее лучшей части. А я эстет. Люблю все красивое. Эстет, а не маньяк. Ясно?
Я собираю совещание в конференц-зале. Не общее, лишь несколько сотрудников из отдела логистики. И в их числе Богдан.
Не то чтобы я хочу его видеть… Скорее, я хочу пнуть его под зад так, чтобы вылетел из моей фирмы и воткнулся башкой в экватор. Но врагов и соперников лучше держать поблизости.
Машу я прошу принести графики, над которыми она трудилась все последние дни. Кстати, у нее неплохо получается кропотливая аналитическая работа. Она скрупулезна, не упускает деталей, и грамотно составляет общую картину. Я все перепроверил. И не нашел, до чего докопаться! Хотя очень хотелось.
Я сижу во главе стола. Рядом, слева, Богдан. Моя помощница расположилась по правую руку.
Поверх всех бумаг лежит мой телефон.
И я вижу, что Маша, заметив это, начинает нервно ерзать. У нее прямо как будто зудит в моем любимом месте!
Что, моя прелесть, боишься, что Богданчик увидит твою жопку?
Такое вполне вероятно. Если телефон вдруг зазвонит, или придет сообщение.
Маша тянется за графином с водой. И, как бы случайно, накрывает мой телефон бумагами. Я поворачиваюсь к ней. Спокойно смотрю ей в глаза. И – под ее пристальным взглядом, в котором просматривается явная паника, извлекаю телефон и снова кладу его поверх бумаг.
Перед самым носом Богдана.
Маша сначала бледнеет. Потом покрывается красными пятнами. Она выглядит такой испуганной и растерянной, что я бы ее пожалел.
Если бы она не была такой козой!
– Что, отправила ему ту же самую фотку? – тихо произношу я, наклонившись к ее ушку.
Она поворачивается.
Какие же у нее глаза… Яркие, как звезды. Глубокие, как колодцы в пустыне. Сумасшедшие. И – виноватые.
Коза нарушила субординацию. Отправила фото Богдану.
Это мое! Чтобы какой-то пиздюк дрочил на мою обожаемую жопку… Пусть обломается. Жестко и беспощадно.
Я сам отправляю себе сообщение с ноутбука, с одной своей почты на другую.
Телефон звякает.
Богдан инстинктивно переводит взгляд на него.
Экран загорается…
Маша
А-а-а! Что делать? Это катастрофа! Которая неминуемо приближается с каждой секундой.
Если Богдаша увидит фото… Я даже боюсь представить, что будет. Что он обо мне подумает? Он обвинит меня во всех грехах! Он решит, что я ему изменяю с Романом. И мне будет очень трудно доказать обратное.
За последние десять минут, пока этот злосчастный телефон лежит на столе, я чуть коньки не отбросила. Пульс разогнался до пятисот ударов в минуту, давление подскочило, а кровь в венах, наоборот застыла от ужаса…
Я сейчас, наверное, в обморок грохнусь!
Телефон звякает. Он лежит прямо перед носом Богдана!
Это конец.
Еще мгновение – и все. И я ничего не могу сделать! Разве что….