Мы все бросаемся поднимать поверженного Кабанчика.
Он рычит, гневно сверкает глазами, потирает ушибленный локоть…
– Папуль, ты как? – интересуется Машенька. – Живой?
– Живой! – огрызается он.
Его глаза все еще налиты кровью, а изо рта идет пар. Конечно, он злится! Но теперь не только на меня. На свою жену он бросает ошалевшие взгляды обиженного ребенка.
– Ты чего не сгруппировался? – удивленно спрашивает она.
– Да я… Охренел малость!
– Я просто хотела тебя немного встряхнуть.
И получилось же!
Мы с Машей переглядываемся. Она прыскает. Да уж, веселая у них семейка… У нас – поправляю я сам себя. Я теперь тоже член этой семейной ОПГ.
– Маруся, что за подстава! – вопит Кабанчик.
– Если бы ты его убил, Маша бы на тебя обиделась, – объясняет Багира.
– Да! – подтверждает Машенька.
– У меня ушиб! – продолжает возмущенно орать ее отец.
– Ушиб чего?
– Всего Кабанчика!
– Может, это поможет?
Я достаю из холодильника бутылку ледяного шампанского.
– Я шампунь не пью, – презрительно морщится он.
– Я предлагаю приложить к ушибленному месту. Лед тоже есть.
– Лед – это хорошо. Держи его наготове. Он тебе сейчас понадобится.
Кабанчик начинает подниматься. Багира с Машей ему помогают. И сразу же толкают его на диван.
– Папуль, посиди. Я сейчас тебе чаю сделаю.
– Сделай ему лучше пива, – предлагает Багира.
– Не надо мне пива! Дайте мне лучше ружье. Мне нужно кое-кого пристрелить!
Но я вижу, что он уже не собирается меня убивать.
Запал прошел, внимание переключилось… Это был гениальный ход!
– Спасибо, – говорю я Багире. – Вы потрясающая женщина. Снимаю перед вами шляпу.
– Шляпу он снимает… Штаны лучше надень! – ворчит Павел.
И то правда. Я до сих пор рассекаю по номеру в халате. Под которым ничего нет.
Если бы у нас реально завязалась драка, я бы тут наверняка сверкал причиндалами… Еще раз спасибо Багире!
– И ты оденься! – рявкает он на свою дочь.
Маша в простыне, но она успела соорудить из нее вполне реалистичное подобие платья или римской тоги. Так что я и забыл, что она не одета.
Мы с ней берем одежду и скрываемся в ванной.
– Ты как? Испугался? – говорит Маша. – Обычно он не такой буйный, просто…
Она пытается размотать простыню и развязать узел. Я ей помогаю.
– Это я косякнул. Выключил телефон и забыл включить. У меня там непринятые от него.
– Представляю, что творится в моем телефоне… Интересно, где моя зарядка?
– Хрен с ним, с телефоном.
Я уже оделся. И помогаю Машеньке застегнуть лифчик. И надеть рубашку.
Целую ее в жаркие сладкие губы… Член, собака, выполняет команду: “Стоять!”, хотя я ее не давал. Этому отморозку все пофиг.
– Может, ты тут посидишь? Пока я с ними поговорю.
– Ни за что!
И мы предстаем перед ее родителями вместе.
– Как вы вообще решили сюда приехать? Откуда узнали, в какой мы гостинице? Я не говорила!
Маша выбирает тактику нападения. Что ж, грамотно. Я бы сам так же поступил.
– Из Китикета выбили инфу, – нехотя признается ее отец. – Он у секретарши Вики узнал.
– Из кого? – не понимаю я.
– Из Богдана, – поясняет Маша.
О, этот пиздюк тоже здесь замешан… Китикет… Забавно. У меня на него давно лапы чешутся. Теперь будет повод почесать его за ушком. Кулаком!
– У меня багажник свободен, кстати, – выдает Кабан.
– Ты это к чему?
– Одно тело туда точно влезет.
– В смысле? Хочешь связать меня и отвезти домой? – Машенька свирепо раздувает ноздри.
Ну вылитый папенька!
– Я не сказал, что живое тело. Можно и прикопать кого-нибудь в лесочке…
И он выразительно смотрит на меня.
Да уж. Чувство юмора у Пашки Кабанчика точно есть…
– Мы с Машей поженились, – наконец выкладываю я свой главный козырь. – Два дня назад. Или три?
Оглядываюсь на Машеньку.
– Не знаю, у меня все дни перепутались…
– Ты охренел? – раненным Кабанчиком орет ее отец
– Это все гены, – выдыхает Багира. – Никуда от них не денешься… Гены и традиции.
И опускается на диван рядом с мужем.
– Она беременна?
Пашка Кабан спрашивает меня.
И это приятно. Он понимает, кто тут глава семьи. Признает меня. Хотя бы таким вот способом.
– Нет! – вопит Машенька.
– Наша первая брачная ночь состоялась после свадьбы, – объясняю я. – Так что беременность не могла стать причиной.
– А что могло?
– Любовь, – коротко отвечаю я.
И все замолкают.
А что тут скажешь?
Но надолго Пашка Кабан замолчать не может.
– Какой-то хрен умыкнул мою дочь, запудрил ей мозги, заставил выйти замуж…
– Он меня не заставлял! – возражает Машенька.
– Я не хрен, – выдвигаю и я свои возражения. – Я муж. По документам.
– Документом своим можешь подтереться!
Упс. Оказывается, мой козырь совсем не котируется…
Маша
– Она еще ребенок! – наезжает отец на Романа.
– Я взрослая! – ору я через балконную дверь.
– Я не с тобой разговариваю! – раздается рык мне в ответ.
Папа беседует с моим мужем. Мама – со мной. Они нас разделили. Видимо, чтобы вправить мозги поодиночке.
Мама увела меня на балкон. Но я не могу не подслушивать!
– Ей рано замуж! – звучит категоричное утверждение.
– Самое время! – снова встреваю я.
– Маше надо закончить учебу, встать на ноги, – чуть спокойнее произносит отец.
– Я во всем помогу, – отвечает Роман.