— Да, как тебе сказать. Позвонила сама, да стала рассказывать о том, как обманывала бабушек, да дедушек. И такое там по всплывало в процессе ее рассказа. У нас опера подорвались и поехали на задержания. А ее сюда. — ответил парень лет двадцати пяти, ростом под два метра, с простым «деревенским» лицом.
— Какой это уже за сегодня? — спросил второй, худощавого телосложения, ростом метр восемьдесят и погонами старшего сержанта.
— У нас уже пятый. В соседнем отделе и того хуже, там уже человек десять, наверное. Если не больше.
— Это конечно хорошо, «палочки» всем прилетят, но я чет задолбался за сегодня. И главное, премии за них мы скорей всего не получим. — высказался «деревенский».
— Это еще почему? — удивился Петрович.
— А по тому, Петрович, что это не мы поймали и раскрутили на чистосердечное этих, а они сами с повинной пришли. Если конечно начальство не выдаст это все как очень хорошую работу наших участковых с населением.
— Хорошо бы. Премию чет так захотелось. — высказался худощавый.
— А че они все разом признаться-то захотели? Не понятно? — влез в мечты Петрович.
Разговор прервал жуткий треск, а потом замогильный голос раздавшийся с верхних этажей:
— Я знаю, что ты сделал прошлым летом!
А в ответ раздалось:
— Да, что ты знаешь? Что? Сука! Убью! — и сразу же раздались выстрелы.
— Я знаю, что ты сделал прошлым летом!
— Где ты, тварь?! Где?
Стоящие на первом этаже переглянулись, тут из «обезьянника» раздался голос девушки»
— Я тебе уже все сказала! Все! Чего тебе от меня еще нужно! Что? — и девушка упала на лавку и расплакалась.
— Это по ходу Курьянов… стрелял. — произнес Петрович, пока двое ребят из ППС доставали из кобуры свои пистолеты.
— Писей у мужика крыша поехала. — сказал тощий.
— Чую, у нас будет еще один правдолюбец. — ответил «деревенский» — Пошли, аккуратно. Надо его успокоить.
— Надеюсь, успокаивать не нужно будет. Хе-хе. — нервно произнёс Петрович.
— Да тьфу на тебя!
Отступление 2
— Жень, ну что там?
— Да погоди ты. Дай разберусь.
— Ты можешь хоть примерно сказать, что не так во всем этом?
— Блин, Дим! Потерпи.
Спустя двадцать минут Солодов откинулся на спинку кресла.
— Дима, ты, не поверишь. Но по ходу тут даже не подкопаешься.
— В смысле?
— В прямом, Дим, в прямом! Енот тут не причем.
— То есть то, что мы четыре часа беседовали с психом это не его вина?
— По всему видимо да.
— Ты же сейчас шутишь, да? — уставился на главного инженера Дмитрий.
