Поздно ночью, когда Гермиона лежала головой на коленях Фреда, ласково перебиравшего её волосы, раздался неожиданный стук в окно, от которого они содрогнулись. Гермиона нехотя встала, и увидев через стекло явно малфоевского филина, впустила птицу, получив удивлённый взгляд от Фреда, в ответ молчаливо пожав плечами.
Филин, как типичный Малфой, отвернул голову и гордо поднял вверх лапу, позволяя отвязать небольшой клочок бумаги. Как только это было сделано, он сразу улетел, давая понять, что его хозяин не ждёт ответа.
«Возле статуи Одноглазой Ведьмы, сразу, как получишь записку. Драко Малфой»
Фред саркастически хмыкнул, прочтя послание через плечо Гермионы.
— Что он хочет? — скрывая недовольство, спросил Уизли, наблюдая, как горит брошенная в камин записка.
— Не знаю, — девушка устало закрыла глаза. — но я… наверное, я схожу к нему.
Фред хотел было запротестовать, но был заткнут поцелуем, а спустя пару секунд Гермионы уже не было в комнате.
Когда она вернулась, он спал в кресле возле камина — её не было значительно дольше, чем она ожидала. Стараясь его не будить, она села за один из столов, призвав перо с чернильницей и пергамент.
Грызя кончик пера, она задумчиво смотрела на затылок Фреда и думала. Раздумья её длились недолго и спустя пару минут на пергаменте появились первые слова:
«Здравствуйте, Беллатриса…»
========== Глава 58 ==========
Небо заволокло серыми тучами, не пропускавшими сквозь себя солнечный свет, а те лучики утреннего солнца, всё-таки нашедшие путь к земле, казались тусклыми и совсем не несли с собой солнечное тепло.
Такая погода была характерна для поздней осени в этих краях. И такую картину здесь можно было наблюдать каждый год, но всё равно привыкшие к теплу ученики Хогвартса недовольно ежились, доставая из глубины шкафов и чемоданов тёплые мантии.
На фоне такого вот безжизненного неба едва можно было различить бороздящую серые просторы полярную сову, к лапе которой было привязано письмо, нуждавшееся в срочной доставке.
Автором письма был далеко не хозяин недовольной птички, мечтавшей о тёплой совятне и абсолютном спокойствии. Нет, автором послания была его лучшая подруга, которая полночи не смыкала глаз, отправляя в ярко горящий камин один испорченный пергамент за другим. Но из-за упорства отправителя наконец-то готовое письмо теперь искало своего адресата.
Тем временем этот самый адресат стоял в своей спальне в семейном мэноре и радовался, что толстые стены не пропускают тех ужасных криков, источником которых являлась его дражайшая невестка, снова что-то не поделившая с его не менее вспыльчивым братцем.
Ежедневные семейные ссоры супругов Лестрейндж никогда не длились долго, но ущерб, наносимый ими, всегда поражал.
***
Однажды, застав супругов за очередным скандалом, Рабастан был встречен летящими в него щепками и кусками мебели, щедро направленными рукой Беллы, которая, не теряя времени, швырнула в его брата Круциатусом, сопровождая заклятье грязным ругательством. Рудольфус тоже был не промах, — он щедро осыпал жену тёмными проклятиями, которыми так гордился его род, в перерывах называя её самыми ласковыми словами, явно выражавшими его нежнейшие чувства.
Рабастан, конечно, был впечатлён, поразившись агрессии, которую супруги направляли друг на друга, но долго не раздумывая, властным взмахом палочки он откинул их в разные углы комнаты, хорошенько приложив спинами о твёрдые холодные стены, и выбив из лёгких весь воздух.
Рудольфус лишь хмыкнул, а Белла, не стерпевшая вмешательства в её личную жизнь, резво вскочила, собираясь продолжить разборки, теперь уже с Рабастаном, но внезапно упала на пол, хорошо приложившись головой об пол.
Рудольфус захохотал — невербальные заклинания всегда были его коньком.
***
Где-то хлопнула дверь, и Рабастан вздрогнул, отвлекаясь от мрачных воспоминаний — видимо, кто-то из его семейки вышел из поединка победителем, оставив свою вторую половинку лежать на холодном полу в гордом одиночестве.
— Завтрак готов, хозяин, — пролепетал внезапно появившийся эльф. — Хозяину ещё что-то нужно?
— Нет, Газини, ничего не нужно, ступай.
Рабастан бросил последний тоскливый взгляд на окно и покинул свои покои. Звук закрывающейся двери заглушил негромкий стук в окно.
Пыльные и мрачные коридоры встретили хозяина мэнора кряхтением недовольных портретов.
«Нужно заставить эльфов здесь убрать, совсем обленились».
Лорд Лестрейндж вошёл в столовую, где сразу же получил возможность лицезреть вальяжно развалившегося на своем месте Рудольфуса.
— Белла не придет на завтрак? — с издевкой спросил Рабастан у брата.
— Тебе нравится компания этой неуравновешенной маразматички? Могу послать за ней Газини, моя жена, — он словно выплюнул это слово, — с раннего утра пребывает в великолепном расположении духа, и будет просто счастлива позавтракать в нашей с тобой компании, — Лестрейндж-младший дотронулся до рассечённой брови и ухмыльнулся.
