Но это мнение кардинально изменилось, когда окончательно разочаровавшиеся маги перешли к изучению всех письменных документов в поместье рода Гринграсс.
Гринграссы всегда пытались придерживаться нейтралитета, не поддержав ни одну из сторон во время Мировой Магической войны, но все считали, что в случае чего, они непременно переметнутся к Гринденвальду. Во время Первой Магической — так англичане назвали противостояние между Пожирателями, Орденом и Министерством — они умудрились остаться без меток, но показывали Волдеморту свою преданность, тем самым будучи в безопасности.
А теперь, когда вот-вот должна была разгореться Вторая Магическая, эта скользкая семейка, балансирующая на грани исчезновения, владела всеми нужными сведениями, и Волдеморт поклялся себе, что сделает род Гринграсс своим соратником.
Глава рода, старый Лирой, с радостью отдал все записи Волдеморту, но по старикашке было видно, что он что-то скрывает.
Политика мистера Гринграсса была непонятна Волдеморту, и в тот момент Лорд Судеб испытывал острое желание побаловать мужчину круциатусом, но у него внезапно созрел план получше.
Гарри Поттер, приходящийся Лорду внуком, в тот момент остро переживал по поводу будущей жизни, и его мысли порой перебивали мысли самого Волдеморта, вводя последнего в курс всех событий. Таким образом, у него появились некоторые сведения о Борцах, но этого было мало. Использовав свои способности прирождённого легилимента, он ненавязчиво подбросил идею Поттеру связать себя узами брака именно с Дафной Гринграсс, дочерью небезызвестного Лироя.
Это было сделано в расчёте на то, что если родство лидера тёмной стороны и надежды Магического мира всплывёт, род Гринграсс и все его немногочисленные члены, окажутся почти что родственниками Волдеморту, а родственные связи были ох как важны.
***
Гринграсс… Когда-то эта фамилия вызывала во многих дикий ужас, но нашлись и те, которые не робели перед главой древнего и одного из самых могущественных родов. Они — это Борцы за жизнь.
Борцы за жизнь ранее существовали как некая секта, желающая избавить мир от всех сильных чистокровных родов, оставив на земле, лишь полукровных и маглорождённых волшебников. Зачем это было делать?
Иногда сами участники этого подпольного движения задавали себе этот вопрос, но стоило им оказаться рядом с их лидером Деусом, как все вопросы уходили на задний план, и в людях появлялось желание подчиняться и безропотно исполнять никогда не меняющийся приказ — убивать.
Года шли, Деус умер, и братство, состоявшее из нескольких сотен людей, затаилось и со временем начало распадаться, пока не появился их новый Деус — Змей.
Желания Змея несколько отличались от желания первого лидера Борцов за жизнь.
Змей был лишь сломленным мальчишкой, над которым надругалась жизнь. Матери он никогда не знал, а отец был любителем выпить в многолюдной компании и потом пустить своего восьмилетнего сынишку по кругу, наслаждаясь его криками, которые потом перерастали в тихие хрипы. Когда он подрос, то отец начал продавать его в Лютном.
Змей стал популярен не только среди старых педофилов, но и среди начинающих зельеваров, которые всегда нуждались в подопытном, дабы проверить действия своих творений. Нуждающийся в деньгах папаша радостно сдавал сына в аренду.
Мальчишка жил хуже любого домового эльфа. Вечно избитый и униженный, он тихо ненавидел весь мир, а в особенности своего ублюдка отца, сломавшего ему жизнь.
Когда в очередной раз папаня избивал дрожащего и заплаканного Теона, что-то внутри мальчика сломалось, и он, сам удивляясь своей силе, зарезал отца валявшимся на полу ножом, а после с садистским наслаждением нанёс ему ещё несколько десятков ножевых ранений.
Перепуганный и испачканный кровью отца, Теон бежал по мрачным переулкам Лютного, в попытке спрятаться от содеянного.
Ведь кем он был? Одиннадцатилетним сыном старого алкаша…
Каким бы ужасным не был его отец, но он был единственным родным человеком в жизни мальчика, и тот, презирая себя за это, любил отца так же сильно, как ненавидел.
Теон не помнил, как налетел на пожилого мужчину и испуганно отпрянул от него, ударившись спиной об угол перекошенного дома. В памяти остался лишь липкий страх, что окутал его с головы до ног, и от переизбытка эмоций и дикого, панического ужаса, он свалился на землю, потеряв сознание.
Очнулся он в маленькой, уютной комнатке, в избушке того же старичка, представившегося Хебером. Тот, как оказалось, забрал парнишку к себе и решил вырастить его вдали от людей.
Парень не на секунду не забывал случившегося с ним и часто избушку оглашал внезапный, громкий крик — вестник того, что мальца снова мучили ночные кошмары.
Тогда дедушка Хебер посоветовал Теону сменить имя, тем самым отречься от своего прошлого и забыть всё содеянное. Мальчику это мало помогло, но он взял себя имя Змей, и этот момент стал моментом становления нового Деуса.
