Но она оставалась любимой сестрой и дочерью, что, конечно, не сильно помешало одному из борцов убить её авадой. И пока Джордж плакал над телом сестры, время от времени бросая полные мольбы взгляды на Фреда, озлобленная армия Деуса с боем прорывалась вверх по лестницам, оттесняя выдернутых из постелей Пожирателей, которые в этот момент были не слугами Тёмного Лорда, а отцами, защищавшими самое дорогое в жизни.
Страх за детей объединял Пожирателей, фениксовцев и тех родителей, что не принадлежали ни к одной из сторон. Все они, благодаря разрушенному антиаппарационному барьеру, прибывали сразу в школу, оповещаемые различными родовыми артефактами.
Вести бой на нижних уровнях было опасно — от перенасыщения магией фундамент мог не выдержать и замок рухнул бы в один момент, сложившись, как карточной домик. Поэтому защитники школы поднимались всё выше и выше, боясь спровоцировать своих противников на разрушение Хогвартса, хотя и понимая, что для захватчиков школа, скорее всего, являлась важным стратегическим объектом. Но страх потерять детей вынуждал действовать очень и очень осторожно.
Учителя, во главе с Аланом Дюпри, который получил от Волдеморта не только задание провести необходимые реформы, но и изучить всевозможные планы защиты Хогвартса, нараспев читали заклятья, пробуждая древнюю магию замка, которая должна была не позволить ему обрушиться. Она же должна была закупорить все выходы и входы, позволяя присутствующим магам уничтожить своих радикально настроенных врагов.
========== Глава 65 ==========
Гарри Джеймс Поттер вбежал в Большой зал, окинул взглядом помещение и что-то внутри него замерло. Отсутствие столов увеличило зал в несколько раз и позволило видеть всё, что здесь происходило. Он едва сдержал тошнотворное чувство, стоило ему увидеть тела погибших и раненых учеников.
— Так, ребятки, сейчас мы с вами пойдём вот туда, — стараясь, чтобы голос звучал бодро, сказал Поттер тем, кто пришел с ним, и указал пальцем в сторону пустого места у противоположной стены. — Давайте, быстренько туда, а я сейчас найду мадам Помфри, которая вас осмотрит. Мы сюда добрались, а значит — всё будет хорошо.
Он улыбнулся детям, стараясь, чтобы улыбка не превратилась в оскал, но понимая, что долго он не продержится, и чувствуя, как немеет лицо.
— Даже не смотри в ту сторону, — он слишком грубо дёрнул Дафну за руку, и она снова разрыдалась. — Эй, ты чего? — он пытался быть ласковым. — Слышишь, мы живы, наши подопечные, — он неопределённо мотнул головой, — тоже в порядке. Всё с нами теперь будет хорошо.
— Ты не понимаешь, ничего уже не будет хорошо, — Дафна сделала неуверенный шаг назад, словно боялась его.
— Это ты ничего не понимаешь, — он горько улыбнулся и поцеловал её так, словно это было в последний раз — испугано и отчаянно, будто зная, что может не пережить эту ночь. — Иди к ребятам, а я найду Помфри и Асторию, уверен, что с ней тоже всё хорошо.
Поттер резко развернулся и быстро зашагал в сторону коек, чувствуя, как солёные слёзы текут по его лицу. Чувство, что он теряет какой-либо контроль над своей жизнью, захлестнуло его с головой.
Гарри мотнул головой и вытер слёзы, усмехнувшись про себя, и представляя, как выглядит со стороны. Весь грязный, в разорванных брюках и посеревшей рубашке, с рассечённой бровью и мокрыми дорожками не то слёз, не то пота, которые превращали осевшую на лице пыль в болото.
— Гарри, ты живой! — Поттер едва устоял на ногах, когда Гермиона метнулась в его объятия. — Я даже не сомневалась, что с тобой всё будет в порядке, — она сделала шаг назад и всмотрелась в его лицо. — Пошли, я продезинфицирую твою рану, будет смешно умереть от заражения крови после всего этого.
Она потащила его к пустой койке, и усадив, начала смывать кровь, которая тоненькой струйкой текла вниз по щеке и алыми каплями падала на рубашку.
— Мадам Помфри нигде не было, поэтому я вызвала эльфов. Те, которые знают основы колдомедицины, помогают раненым, как ты видишь. Я тоже пыталась что-то сделать, но я не могу видеть их боль и страдания. Так что я просто организовала этот маленький уголок первой помощи. Эльфы притащили кровати и кое-какие лекарства. Но мадам Помфри почему-то всё не приходит.
— Что случилось? — перебил её Гарри, прекрасно понимая, что ледяное спокойствие гриффиндорки и слишком весёлый монолог — это признак чего-то ужасного, попытка убедить себя, что всё хорошо.
Гермиона махнула рукой в сторону лежавших в углу тел и прикусила губу, снова начиная плакать.
Поттер увидел две рыжеволосых макушки, склонившихся над Джинни Уизли и всё стало на свои места. Несвойственное ему безразличие вдруг взяло верх над всеми чувствами. После попытки Рона изнасиловать Гермиону, Гарри начал агрессивно относиться ко всей семье Уизли, и если бы он не видел, что Фред действительно любит его подругу, то никогда бы и на шаг не подпустил его к ней.
