С этим луком, Саша… блин, сложно звать таким именем типичного монголоида. Хотя, ко всему привыкаешь. Сам же старпом просил называть его именно так. И только так. Не Александром, не Алексом, не Саньком, тем более, не Шуриком. Саша — и всё тут. Как отец, говорит, назвал, так и ты зови. Ну — дело хозяйское. С этим луком Саша показывал мне интересные трюки, ухватки, «лайфхаки»… в общем, от скуки и широты душевной, открывал передо мной основы искусства местных лучников.
Естественно, что в не таком уж и большом (относительно) жилом пространстве гондолы дирижабля, тира для лучной стрельбы предусмотрено не было. Да и не могло быть. Но, старпом старпомом на этом судне не первый полёт был. И даже не первый год — он заранее запасся здоровенными вязанками стрел, хранящимися в грузовой части трюма, большая часть которых была «простыми», дешёвыми, не «улучшенными». Такие стоили по медяку за десяток. В сравнении с любой «боевой» стрелой, хотя бы E-ранга — сущие копейки, ничего не значащие для почти стоуровневого «хайя». Вот и пускали мы с ним эти «простые» стрелы прямо с борта, вниз, по произвольно выбираемым мишеням.
Само собой: лук свой мне Саша не доверял. Да и какой стрелок своё личное оружие вообще хоть кому-то трогать позволит? Это ж настолько личное, что даже и не знаю: всё равно, что жену свою полапать кому-то дать! Но, по счастью, у него с собой, вместе со стрелами ещё один был заначен. Старенький, потёртый, D-ранговый… Именно его я у Саши сменял на пять стрел, которые «улучшил» E-ранговыми «ядрами» из своих личных «ремесленных» запасов (а они у меня были, ведь в Шивэе я продавал не всё. «Ядра» и некоторую часть костей умертвий оставлял себе, на будущее, и как материалы для развития «профессий» — всё одно желающих черные кости купить не много на рынке находилось).
Полночи потом над полученным оружием «шаманил», приводя его в приличный вид и рабочее состояние. Привёл. И уже утром, мы стояли с Сашей на открытой палубе, на корме гондолы и неторопливо пускали «простые» стрелы вниз.
На третий день мы стояли так же и там же, за тем же самым занятием. Хм, а может быть, именно мы сами и спровоцировали стаю этих тварей на нападение, своей стрельбой?
«Древесная гаргулья», летающий монстр ранга C. То есть, на один ранг выше, чем гули и того же ранга, что умертвия. Двадцать штук. Это серьёзно.
Я, в долине, помнится, с одним единственным умертвием в рукопашную сойтись трусил — считал, что шансов в такой схватке у меня не будет, а тут — двадцать таких!
Человекоподобное существо, с двумя руками, двумя ногами-лапами, кожистыми крыльями и хвостом, похожим на хвост ящерицы — всё, словно вырезанное из твёрдого, почерневшего от времени и дождей дерева. Причём, вырезанное грубо, гротескно, карикатурно, неумелым, нестарательным мастером, на скорую руку. Хорошо, если не топором рублено.
Хотя, может быть и не хорошо… Да плевать вообще, как это страхолюдное нечто делалось! Важно, что их два десятка таких. И все два десятка, со скоростью истребителей времён Первой Мировой, несутся снизу, к нашему аэростату, уверенно набирая высоту.
Хорошо, что я не перестал быть «черепашкой» и находясь на борту дирижабля. Не перестал таскать свои сумки с барахлом всегда при себе. Пусть и тяжёлые они, нехило так ремень оттягивают, но с ними оно как-то спокойнее себя чувствуешь. Увереннее.
И «Баррет» мой тоже лежал в доступе, сверху, отдельно. А не где-нибудь на дне, засыпанный горой иных «очень нужных» вещей. Достать его получилось быстро. Подбор боеприпаса тоже большого времени не занял: «пуль» D-ранга у меня имелось в запасе не мало: ещё в долине успел наготовить, пока «решающей битвы» ждал. Зарядить винтовку — ещё сколько-то секунд, благо «Баррет» мой был уже магазинным, а не однозарядным, как «Ремингтон» до него.
Прийти в полную боевую готовность, в результате, удалось ровно к тому моменту, как между гаргульями и нами осталось около двух с половиной сотен метров — дистанция плёвая для винтовочной стрельбы — считай, в упор этих недоптиц бьёшь. Трудно промахнуться.
Вот только и им, эти двести пятьдесят метров преодолеть — считанные секунды. А «пуль» в магазине «Баррета» всего десять. Зарядить винтовку повторно я просто не успею…
Никогда в жизни я ещё так быстро не стрелял! Тем более, из оружия с «повторительной» системой перезаряжания. Это казалось безумием, насколько резко моя рука дергала рычаг затворной рамы. Как быстро эта рама лязгала по своим салазкам, закидывая, досылая очередной «патрон» в «патронник». Возникало чувство, что, если ещё хоть чуточку быстрее, то я эту раму просто вырву из своей винтовки. Но нет — «Баррет» продолжал держаться, работать и стрелять. Даже ни одного «перекоса патрона» не случилось, ни одного заедания. Ни одной осечки…
