-О да! – произнесла она. – Пока только в твоих видениях я могу принимать прежний образ, но скоро и до физической оболочки доберусь. Ты мне, Василек, поможешь, да правнучки мои. – довольно улыбаясь и рассматривая свои руки, добавила Макошь. – Зови меня, Мария, так привычнее всем будет.
-Хорошо! – пребывая в какой-то прострации, и чувствуя, что меня начали куда-то тянуть, покорно согласилась я. – Мария, у меня странное чувство! Меня что-то тянет!
Она в мгновение оказалась рядом, схватила меня за руку, нахмурилась и начала шептать какие-то слова, при этом вокруг моей руки появилась огненная вязь, которая начала плавно растекаться по всему телу, окутывая меня словно в кокон. Неприятное чувство прекратилось, меня окутало как пуховым одеялом, теплом и нежностью. Так я себя чувствовала всегда у бабушек в детстве. Щемящее чувство тоски вновь прокралось в мой разум, вызывая беспричинные слезы.
-Не плачь, хорошая моя! – нежно гладя меня по голове, прошептала Мария. – Все будет хорошо! Никита помог тебе магию укротить, а теперь тебе пора его самого спасать, коли любишь!
-О чем ты, бабушка? – вместо уюта и тепла появилась тревога, которая нарастала все сильнее. – Что значит, коли любишь? И почему нужно спасать Ника?
-А ты загляни внутрь себя. Только честной будь! Ведь ты с ним ни раз и в вашем мире встречалась, только вспомнить не хочешь! – она протянула руку и легонько хлопнула меня по лбу.
«Только волшебной палочки и не хватает, а так один в один фея-крестная!» - пронеслось в голове.
Мария довольно хмыкнула и ответила:
-Волшебные палочки, как вы их на Земле называете, есть у всех магически одаренных существ, вид правда они имеют разный, а не просто палочка! Да и прячут их не хуже иголки Кощея Бессмертного! Вся сила в них запечатана, а на восстановление такого портала очень много времени и сил уходит.
Пока Мария говорила, туман в моей голове развеялся и я вспомнила! Как можно забыть, то, что случилось не так давно и отпечаталось в голове намертво, как каленым железом было выжжено? Да только не с той стороны вспоминалось мне.
«Прошло ровно пять лет со дня гибели моих родителей и бабушки с дедушкой. Я напекла блинов и сварила кисель. Ждали Вовку, чтобы сесть за стол и помянуть, его все не было. Устав ждать, сели с девочками. Вдруг распахивается входная дверь и вваливается пьяный муж, крича во все горло о том, что как ему все надоело и он сваливает! Я затолкала его в комнату, что бы ничего лишнего при детях не болтанул, а в это время на кухне дети, продолжали, есть любимые блины. У Даши всегда была аллергия на арахисовое масло, которое любила Настя. Поэтому рядом на столе стояло две вазочки, с арахисовой и шоколадной пастой. Их можно было различить даже по цвету, но видимо ребенок на автомате, вместо одного намазал на блин другое, завернул и съел. Пока я разбиралась в соседней комнате с мужем, пока он обвинял меня во всех тяжких, добивая тем, что у него уже есть другая женщина, аллергическая реакция дочери набирала свои обороты. Я выскочила из комнаты только тогда, когда Настя закричала, что Даша задыхается. Недолго думая, я схватила ее в охапку и побежала к машине, чтобы отвезти в больницу. Машина не заводилась, я билась уже в истерике и в этот момент, дверь машины, со стороны ребенка, распахнулась и крепкие мужские руки схватили и вытащили Дарью из машины. Мужчина бегом понес ее в огромный внедорожник, крича по дороге, что бы я следовала за ним, как будто я и так этого не сделаю.
Запрыгнув в машину, я села рядом с дочкой, усадив ее так, чтобы ей было легче дышать, совершенно не обращая внимания на человека за рулем.
Нас довезли практически мгновенно. По дороге, мужчина предупредил больницу, что у ребенка отек Квинке, и нас ждали. Когда опасность миновала, и я вышла из больницы в поисках нашего спасителя, никого уже не было.
Так вот этим спасителем был Никита – теперь я отчетливо вспомнила его встревоженные шоколадные глаза в зеркале заднего вида и губы, упрямо сжатые в тонкую полоску. Такие любимые губы!»
Я зажмурилась от внезапно нахлынувшего чувства, вспоминая, все встречи, которые были на Земле. Все те, казалось бы, мимолетные соприкосновения -то сумки донес, то букет просто так подарил и пошел дальше, то от дождя своим зонтом заслонил
-Что с Никитой? – схватив за руку Марию, с тревогой проговорила я.
-С моим сыном беда! Он всю любовь свою тебе отдал, что бы ты силу свою укротила, а теперь в Навь уходит. Если не вернешь его, то совсем уйдет. Умирает он – по вашему!
-Где я? – что есть силы, крикнула, в отчаянии, схватившись за голову, и сама испугалась эха, которое прокатилось между горами.
