Гордо задрав подбородок и выпрямив спину, я прошла к креслу, на которое указывал Ник и, не спеша, в него опустилась. Затем тщательно расправила несуществующие складки на цветастой юбке, которую не так давно сшили по моему заказу. Юбка была просто замечательная! Фасон-солнце с кружевным подъюбником, очень эффектно смотрелась, подчеркивая, мою уже тонкую талию, и справедливо стала любимицей в гардеробе. В комплект к ней я надела блузку из тонкой хлопковой нити, нежного фиалкового цвета, чтобы подчеркнуть мои глаза. Если уж начинать нравиться, то не только себе.
Надо сказать, что перед зеркалом я начала проводить гораздо больше времени, чем раньше. Его отражение приводило меня в полный восторг. А по восторженным взглядам мужа, да по тому, как он реагировал на мое появление, пытаясь затащить в любой свободный угол, нравилась я не только себе.
-Внимательно слушаю тебя, Никита. - Вдоволь наигравшись юбкой и большим бантом на блузоне, проговорила я.
Ник, до этого терпеливо сидевший в кресле, и пристально наблюдавший за моей театральной постановкой, вздохнул, хлопнул ладонями по коленям и заговорил
-В общем, так. Начну я с дочек. Они самое ценное и самое уязвимое, что у нас есть. Скорее всего, Яг-Морт будет, в первую очередь охотится за ними, а если у него все получится, то остальное за него ты сделаешь сама. Придешь, по первому его зову. Тут даже к бабке ходить не нужно! Поэтому в нашем доме будет жить охрана, переодетая под торговцев. С семьями, разумеется. На совете было решено, что женщины будут помогать на кухне и в качестве горничных в таверне, а вот детей придется развлекать девочкам. Безопасную дорогу до площадки и обратно сегодня установишь ты. Заклятьем, которое придется вспомнить, то, что оно есть в твоей памяти, я не сомневаюсь. – Жестко и властно разъяснял Никита. Передо мной сидел воевода, а не владелец придорожной таверны.
Я набрала в легкие воздух, чтобы начать выдавать контраргументы. Видя мою реакцию, Никита предупреждающе поднял ладонь и продолжил:
- Погоди, Василиса, я закончу. Знаю, что тут слишком много риска, но вас и на Земле достанут, а там помогать некому будет. Тут за тобой сила стоит и немалая. На вас надеты амулеты, к ним в дополнение пойдут обереги в виде браслетов, обязательно на обе руки. Я покажу тебе потом, а пока не перебивай, могу что-то забыть.
Каждое слово Ника ядовитой слезой падало в мою душу, вызывая приступы отчаянья. Я не подписывалась на такие приключения. И история, начинавшаяся как веселое приключение, грозила перерасти в трагедию. Самое страшное, что ничего изменить было нельзя, придется идти вперед и положиться на других. Чего я в принципе делать не умела, только здесь начала понимать, что самоотдача, взаимовыручка и помощь ближнего существуют. Ломать себя приходилось во всем. Доверять я прежде тоже не умела. Слишком много было предательства в прошлой жизни, но и не верить мужчине, который готов был жизнь за меня отдать, было верхом безумия.
Я впитывала и анализировала каждое его слово, каждый жест. И внезапно нахлынуло воспоминание, вернее наказ бабушек: «Позволяй себе думать сердцем, Василисушка, а не головой». Резко туман в моей годове рассеялся.
Я словно очнулась ото сна. Передо мной сидел измученный и усталый мужчина, главной задачей которого было сохранить самое дорогое, что у него есть. И за это он будет биться до последней капли крови. Я представила, что с нами будет, если исчезнет он. Жгучий канат боли скрутил горло, не давая мне вздохнуть, вызывая ядовитые слезы бессильной ярости. «Я не могу ничего сделать! И не в силах его потерять!».
Никита, судорожно сжимавший кулаки, объясняя мне ситуацию, и не сводивший с меня глаз замолчал, плавно перетек к моим ногам, усевшись прямо на пушистый ковер с восточным орнаментом, который я выпросила у торговцев в первый день полноценного открытия таверны.
Всхлипнув, я нежно погладила мужа по щеке и поцеловала в лоб.
-Прости меня!- прошептала, зарываясь в черные, густые волосы мужа - я бываю невыносима! Но мне очень хочется, чтобы этого ужаса не было! Пол сказал, что мы с девочками должны спасти мир, и возможно погибнем! - слезы хлынули из глаз, как нистранно, даря облегчение. - Я не хочу умирать, Ник! И не хочу уходить от тебя! Но мне нужно спасти девочек, хоть на время, спрятав их на Земле.
- Ну ты и дурочка, Василиска! - Довольно рыкнул муж.- Не спасешься в том мире от своего дядьки! Он смог избавиться от Яги! Ты для него вообще не составишь проблемы! Поэтому никуда я вас не отпущу! Понятно?
Рыданья, сотрясавшие мое тело, вырвались наружу. Я обессиленно рухнула в объятия Никиты, тоже соскользнув с кресла.
-Не реви, Василек! В вашем мире я услышал одну фразу: «Прорвемся, не боись!» - она мне очень нравится. Так вот! Мы прорвемся, но только вместе. Понимаешь?
Я согласно закивала, все теснее прижимаясь к мужу, не стесняясь в движениях и желаниях, позволяя себе делать больше, чем планировалось.
Мое сбившееся дыхание и затуманенный взгляд, сказал Нику то, чего я не смогла.
-Ник!- позвала я – Иди ко мне!
И он откликнулся.
