Пока Тоня со своими поварятами готовили гостям обед, мы накрыли себе стол из того, что было, особо не привередничая: борщ, котлеты, картофельное пюре и овощной салат. Просто и сытно.
Сегодня за столом была только часть нашей семьи: дочки, да я с Ником. Берегиня практически постоянно находилась рядом с Полом, который так и не пришел в себя. Но то, что он был жив, вселяло надежду на лучшее.
Усаживаясь за стол, Никита протянул девочкам браслеты, чтобы они их рассмотрели, а затем сам застегнул на запястье каждой.
Полюбовавшись на красоту, все-таки начали есть.
- Мама, так мы остаемся или уходим? - зачерпывая ложкой суп, спросила Дашенька.
Настя, молчаливо ковырявшая вилкой котлету, вопросительно подняла на меня глаза.
Я вздохнула, понимая, что сейчас встаю на дорогу, с которой уже возврата не будет. Привычный червь сомнений проснулся и начал подавать первые признаки активности. Никита, до этого спокойно поглощавший все, что я положила в глубокую тарелку, украшенную синим орнаментом по краю, осторожно отложил ложку и накрыл своей шершавой, теплой ладонью мою, даря уверенность и надежду, что все будет хорошо.
- Да! - произнесла, едва сдерживая панику. - Мы остаемся. Папа предложил на днях посетить институт, в который пригласили Настю и школу, в которую ты будешь ходить, Дашенька. Дороги назад нет. Мы вернулись в наше прошлое, которое стало настоящим. - Уже шепотом закончила я.
Камень сомнений, висевший на моей груди, рухнул вниз, я могла поклясться, что даже услышала звук лопнувшей веревки, на которой он висел на шее. Можно было расправить плечи и взглянуть в наше будущее, не боясь оглянуться назад. Оно не было в тумане, оно было просто не предопределено. Все в наших руках
- Ура! Вот девочки обрадуются! - выразил восторг младший ребенок.
За то время, которое мы провели под неусыпной охраной переодетых воинов воеводы, успели подружиться не только сами мужчины, но женщины и дети. Настя с Дашей нашли себе друзей, с которыми и вытворяли разные безобразия. Особенно отличалась всегда спокойная и рассудительная младшая, которой до всего было дело. И только через собственный опыт и набитые синяки да шишки она приходила к определенным выводам.
Велосипед, засунутый в машину впопыхах, пользовался здесь бешеной популярностью. Деловая Настя мгновенно запатентовала изделие и уже выпустила несколько опытных образцов, тесты, разумеется, проводились на собственной сестре. Даша, показывая элементы высшего мастерства, вызывала восторг у местных мальчишек.
Также, Дашиным опытным путем было выявлено, что кот побритый наголо не выглядит счастливым, к тому же постоянно мерзнет, и его охотнее кусают комары. Для его защиты от вредителей, был сшит специальный костюм, который он стоически носил. Дочь все процессы контролировала.
- Мама, - подала голос старшая, - а как я в институт добираться буду?
Похлопав меня по руке, как бы прося слова, Ник ей ответил:
- Ты будешь там жить. Домой забирать тебя буду я. - Ник тяжело вздохнул. - Был бы тут Макс или Пол другой разговор бы был! Но их нет.
Все замолчали, каждый думая о своем.
- Папа. А что нужно сделать, чтобы дядя Пол очнулся? Я вот читала, что раньше иглы в определенные места тыкали и люди оживали. - Подала голос Даша, дожевывая котлету.
Я в испуге подпрыгнула на скамье и воскликнула: - Даша! Не вздумай!
- Да пробовали мы уже с мальчиками! Бесполезно! - махнула она рукой.
Ник от удивления погнул вилку, даже не заметив, и с ужасом в глазах, уставился на дочку.
- Что значит, пробовали? - уточнил он.
- Ну, то, и значит! Подошли, воткнули в кончики пальцев, не сработало, ушли, все! - мордашка Даши выражала крайнюю степень недовольства.
Муж закрыл глаза, провел по лицу рукой и тихо проговорил: - Здесь только живая вода поможет, а у нас ее нет.
- Как нет? – вступила в разговор Настя, - мама, помнишь, бабушка нас заставила клятву дать, что заветный бутылек только при неминуемой гибели откроем? Помнишь? Я испугалась, и плакать начала, она тогда еще черный дым вокруг нас сделала.
Никита вскочил, опрокинув лавку.
- Настя, это полог тишины был! Где бутылек? - наклонившись, схватив меня огромными ручищами за плечи и чуть не вытряхнув душу, в волнении прокричал муж.
- Я не помню, Ник! Дома, наверное. На Земле.
- Настя? - не выпуская меня, повернув голову в сторону дочки, задал вопрос ей.
- Дома, да. Я сейчас попробую дом попросить. Но он все реже отзывается.
- Давай! Проси! - выпуская меня из своего цепкого захвата, приказал Никита, а я рухнула обратно на скамью.
Никита, всегда такой рассудительный и спокойный, сейчас напоминал вулкан, готовый к извержению. Глаза с вертикальными зрачками метали молнии, с кончиков пальцев искрилось и стекало синее сияние.
- Дочка, получается? - нетерпеливо спрашивал через каждые пять минут Горыныч Настю.
- Пап, не мешай, а? - взбрыкнула девушка. Не выдержав, что ее постоянно отвлекают.
