- Юли-са, не задерживайся.
Если бы не этот оклик, Изегер не удержался бы - притянул Джулию к себе и поцеловал. Пусть потом убили бы. Пусть. Он хотел эту женщину себе. Как жену, как любовницу, как мать наследника.
«Опять строн играет?»
- Юли-са!
Раттар. Похититель, ставший Джулии другом. Но только ли другом?
«Не девственница», - полыхнуло в голове красным. Но урийцы не из тех, кто будет брать силой, Изегер это уже усвоил. Выходит, сама?
- Я боялся, что ты уже Юли-ца, - он должен знать точно, пусть скажет.
- Я не тороплюсь...
- Значит, у меня еще не все потеряно, - Изегер задержал дыхание, боясь не услышать, не понять ответ.
Но Джулия не ответила. Пришпорила лошадь и ускакала.
- В Ури-барсы держим путь, - произнес кто-то из урийцев, прощаясь с эльфами.
Лорд Ханнор позволил себе дышать.
- Ну, здравствуй, жена. Вот я тебя и нашел.
- Я к отцу, надо с Таем разобраться, - Лелль придержал коня, заставив его поравняться с жеребцом друга. - Поедешь с нами?
- Нет, я домой, - покачал головой Изегер, отводя глаза от скрывающегося в сумерках отряда. Джулия ни разу не обернулась, хотя он мысленно приказывал: «Оглянись. Ну же! Оглянись!». - Это здесь урийцы ведут себя как ягнята, а на моей границе сущие волки.
- Отдай то, что им нужно, и набеги прекратятся.
- Знать бы, чего они хотят, - Изегер тронул поводья, и жеребец послушно направился в сторону ворот. - Землю? Или какой-то артефакт, что остался в ней? В любом случае, это должно быть чем-то значительным, иначе к чему столько лет вражды и смертей?
- Я тоже как-то интересовался, - наследник перестроился, чтобы ехать шаг в шаг. - Мы же были союзниками в той войне, но они уходят от ответа.
- Вот и у нас их пленные не сдаются. Умирают, но молчат.
Изегер вернулся мыслями в свой замок. Зря прапрадед построил его на древнем капище, урийцы не успокоятся, пока крепость не разрушат. А там и смерть хозяина, то есть его, лорда Ханнора, близка. Но уж больно хорошо застава вписалась в седло между скалами, словно пробка в бутылке закрывая проход в Агрид.
- Если дело в земле, то никогда вам не знать мира, - невольно подтвердил наследник.
- Мои предшественники думали, что урийцам нужно что-то конкретное, какой-то амулет, которым агридцы нечаянно завладели, но нет, - лорд Ханнор доверял наследнику князя, поэтому без опаски делился наболевшим. Канули в прошлое разногласия двух народов. Вон, даже один из сыновей Элькассара Третьего эльф. - Когда внутри крепости обнаружили безголового шамана с зажатым в кулаке куском ковра, на котором нарисована кратира, даже обрадовались - вот оно! Прабабка велела гобелен к реке отнести, мол, пускай дикари забирают. Лишь бы оставили в покое.
- Дева-воин решила, что урийцы кратире поклоняются? - хмыкнул Лелль. - А что? Эта тварь вполне могла стать божком на подобии нашего Ахала, уносящего души во тьму.
- Гобелен так и не взяли. Неделю пролежал на берегу, только птицы изгадили.
- Значит, не в нем дело. А голову шамана нашли?
- Нет. Все стены обстучали в надежде пустоты обнаружить. Думали, вдруг ниша какая тайная есть или дверь, ведущая в подземелье, которую почему-то на чертежах не указали.
- Получается, единственный выход - снести крепость и убраться подобру-поздорову. Раз уж место такое замороченное. По древнему праву владения оно все-таки принадлежит урийцам.
- Ну да, - кивнул Изегер. «Разрушится замок, погибну и я». - А Лардийские виноградники принадлежали вам. Однако вы так настойчиво назад их не требуете.
- Мы смирились. Война сильно карту перекроила.
Изегер вздохнул. Эльфы до сих пор считали позором потерю богатейших Лардийских виноградников. Не зря они поминают недобрым словом давным-давно почившего главнокомандующего, подписавшего унизительные документы.
- Вот и урийцы смирятся. Крепость моя. И я ее никому не отдам.
- А правду говорят, что у тебя в замке собаки не живут? - Лелль перевел разговор на другую тему.
- Правда. Они почему-то внутри крепости дикий страх испытывают. Приседают на задние лапы, прижимают уши, а если насильно втащить, становятся неуправляемыми. Я однажды пытался завести помесь собаки и волка, но и этот полупес не выдержал. Сколько сидел в клетке, столько и выл.
- А остальные животные? У тебя же зверинец?
- Тоже не все приживаются, хотя и дикие, в отличие от собак. Приходится отпускать на волю.
- Странно.
- Да, странно. Мы псарню в деревне держим. Пограничнику без собаки нельзя.
Мимо с гиканьем проскакал еще один отряд урийцев. Женщины сидели за спинами всадников, крепко обхватив их руками. Волосы и у тех, и у других развевались свободно. Красивые, молодые, сильные люди.
- На танцы спешат, - улыбнулся наследник.
- Странные у них танцы. Мужики чуть ли не до гола раздеваются.
