Цессир сжал губы. После рассказа Джулии в нем клокотала злость на Изегера, посмевшего обидеть ее. Хотелось схватить за грудки и прокричать лорду в лицо, чтобы тот и близко не подходил к дочери, пока она сама не изъявит желание встретиться. И пусть Ханнора не удивит, если однажды король вызовет к себе и расторгнет их брак. Он, Цессир, не простит боль его девочки, а слова «иди и убейся» станут эпитафией на родовом склепе Ханноров. Он лично позаботится.
Гердих собирался держать лорда Ханнора подальше от своей дочери. Чтобы та жила спокойно, пока ее отец и брат развязывают узел, завязавшийся по вине опального лорда.
А тут такое - Изегер готовится отправиться к праотцам.
- Прошу тебя, Гердих...
От больного исходил тяжелый запах. Цессир знал, как быстро загнивают раны, полученные в степи. Трава, не трогая своих, врагов режет словно лезвием. У него самого есть такие шрамы. Если рана одна, с ней еще можно справиться, но если ими покрыто все тело...
- Хорошо. Я приведу Джулию.
- Ты всегда был мудр, Гердих, - Дульф вытер прозрачную слезу.
Цессира не провожали. Особняк был пуст: ни служанок, ни звона посуды на кухне, ни запаха готовящейся пищи. Шаги отдавались эхом.
Выйдя на воздух, лорд Цессир взглянул на серое низкое небо и поправил ворот плаща.
Слуга открыл дверцу кареты.
Трясясь по мостовой, Гердих изводил себя вопросом: идти к королю с докладом или нет? От этого решения зависела не только карьера, о которой главный сыщик королевства пекся долгие годы, но и сама жизнь.
«Стоит доложить, что жена Изегера - моя дочь, как Магистр тут же вывернет ситуацию наизнанку: скажет, что мы специально скрывали этот факт, чтобы втайне завладеть строном Ханноров. Такой «подлости» Элькассар нам не простит. Ссылка для Гаррона, казнь для меня, а Джулию вместе со строном отдадут какому-нибудь королевскому бастарду, и станет она, как и Дэйте, производить на свет Рвущих Пространство. Еще один магический артефакт послужит укреплению королевского рода. Попробуй теперь доказать, что появление моей дочери в южной крепости не умысел, а стечение обстоятельств».
Карета остановилась у парадного входя в городской особняк Цессиров.
Лорд вышел и с удивлением обнаружил, что ступени замело. Он, погруженный в мысли, даже не заметил, что начался снег.
- Где леди Эйжения?
- На заднем дворе играет с Кольбо.
Кольбо, огромный и достаточно суровый пес, с первых же дней проникся любовью к новой хозяйке. Он спал у входа в ее комнату, и чтобы пробраться в спальню Эйжении, нужно было сначала преодолеть сопротивление огромной туши и кучи острых зубов, которые легко могли вгрызться в глотку того, кого Кольбо посчитает врагом.
Цессир прошел в свой кабинет, откуда был виден внутренний сад.
Джулия гоняла пса по поляне. Одетая на мужской манер, к которому привыкла у урийцев, она выглядела подтянутой, сильной и довольной жизнью.
Пес призывно залаял и получил снежком в нос. Фыркнув, он принялся нарезать круги вокруг смеющейся девушки.
«А если не докладывать королю? Погодить? - вернулся к размышлениям Гердих. - Лорд Ханнор умрет, моя дочь окажется свободной... и никто, никто не сможет доказать, что Эйжения и Джулия одна и та же женщина. Останется только решить, что делать с родовым амулетом».
Лорд провел пальцем по стеклу, с другой стороны которого снег оставлял мокрые следы.
Джулия заметила отца и помахала рукой. Он ответил сдержанной улыбкой и кивком.
«А если не снимать со строна Упыря? Пусть прячет родовой амулет до самой смерти моей дочери. А когда это произойдет (я буду молиться святой паре, чтобы жизнь ее была долга и счастлива), строн вернут в казну как вновь найденный. Все довольны, король в том числе. Но тогда... тогда моей дочери до самого последнего дня носить маску Эйжении. И лишь Тень обретет ее настоящее лицо. Но кому нужна Тень, чтобы сравнивать ее лицо при жизни и после?»
Дочь увела пса в дом, и Гердих отошел от окна.
В дверь постучали.
- Донесение, милорд!
На стол лег треугольник серого цвета.
«Гаррон! Это сообщение от него».
Край бумаги больно полоснул по пальцам и тут же всосал проступившие капли крови.
Неровным торопливым почерком было написано несколько коротких фраз:
«Зеленая дева - спасенье степи.
От смерти и лжи ты ее сбереги.
Разрушится замок, что с черной стеной,
Лорд Ханнор в чертогах отыщет покой».
На обратной стороне приписка:
«Народное творчество, за правдивость не отвечаю».
