Испуганно обернувшись, я рассмеялся своей глупости и продолжил наблюдать. Где-то в ту же секунду из воды вынырнул еще один мужчина, держа над головой сумку и окликнул остальных. Мои надежды подслушать не оправдались — его язык совсем не походил на известный мне японский — яркий и полный интонаций. Он всю фразу говорил в одном восторженном тоне с ярко выделяющимися «р» и короткими словами. Когда он вынес сумку и расстегнул, ее все обступили, закрывая от меня спинами. Только услышав слово «Хокаге» от одного из них, что-то яро доказывающего остальным, я все понял. Пока рассвет еще не сильно озарил лес и они отвлеченны, я подобрался поближе. Шесть целей, близких ко мне, все норовили в моих глазах превратиться в тренировочные манекены, Сжав кончиками пальцев шесть сюрикенов, я наотмашь бросил.
Твою мать! Это от отсутствий тренировок я так мажу, или того, что мозг заново переосмысливает левую руку? Нет, я не промахнулся совсем. Это же не был бой — я имел время подготовиться. С правой руки два сюрикена воткнулось в шеи, один отскочил от толстого воротника куртки; тогда как с левой один попал куда-то в район плеча, второй ударился одному из них в заднюю часть уха, прямиком в ту дырочку в черепе, что прощупывается за ухом, только вот сюрикены не имеет пробивающей силы, достаточной, чтоб таким образом дойти до мозга, но хоть больно, третий же ударился первому куда-то под мышку. Вот это скосило! Мало того, что он попал совсем не в того человека, так еще и на метр ниже. Итого — двое убитых, двое раненых, двое невредимых.
Пока никто еще не опомнился, я успел исправить последнее, ударяя кунаем в спину одному из них. Я не допустил той ошибки, что допускали со мной — моя сила вполне позволила, даже этим тупым и громоздким ножом, пробить его ребра и дойти до сердца. Я отскочил в сторону, в то время как второй нетронутый резко вытащил из костра ветку и обернулся вместе со всеми.
— Вот он! — свет упал на меня.
Я быстро применил технику Телесного Мерцания и бандит закрыл глаза рукой, а уже рванувшие двое резко остановились в растерянности, в то время, как я уже был за его спиной, свернул шею и выхватив из ослабевшей руки горящую ветку, оказавшуюся довольно тяжелой, ударил ею боковым ударом по затылку мужика с кровоточащим ухом. Тот упал на землю без сознания, а я быстро отпрыгнул от последнего.
Тот, со слезами на глазах, смотрел на мое ухмыляющееся лицо и замахал руками, раскрывая свои и так круглые глаза, панически спрашивая что-то вроде «водуюнид?».
— Я тебя не понимаю, — ответил я, улыбаясь, пока мою щеку освещал рассвет. Техника с меня давно спала.
— Что… ты хочешь? — с жутким акцентом, медленно спросил он.
— Папку с документами, — четко сказал я ему.
Он напрягся, силясь меня понять, что видимо не очень ему удавалось.
— Документы, — повторил я, надеясь, что предложение в одно слово и без всяких других форм окажется для него понятнее.
Так и случилось. Мужик открыл рюкзак одного из убитых и трясущимися руками протянул мне папку из черной кожи. Я принял ее и указал ему в сторону. Пока тот как можно быстрее от меня убегал, зажимая рану под рукой, я сложил крестообразную печать и довольно покосился на папку. За спиной послышался крик и стон захлебывающегося кровью бандита, а я тем временем заметил на черной коже печать, защищающую папку от открытия. При чем печать была довольно профессиональной, я такой никогда не видел, но заметил в ней известный мне элемент — кольцо, нарисованное прерывистой линией с огненными завитушками по краям. Такое же есть на взрывной печати. Эта папка просто самоуничтожится, если я каким-то образом ее открою, чего я точно не буду пробовать. Бандиты наверняка попробовали, но ничего не вышло.
Еще пару минут я их обыскивал, а затем поднял сумку со своим свитком. Как и ожидалось — за столько времени она не промокла, но то, что ее нашли, резко убило во мне хорошее настроение от тех шести добрых дел, которые я сделал за пару минут.
Но я сразу понял, куда я ее перепрячу.
*
С Цуцуми я возвращался довольным. Ценности от бандитов, надежно спрятанный свиток, хороший улов рыбы и отсутствие ран.
Как же мало мне нужно для счастья.
Зато теперь я понял, почему шиноби столь пренебрежительно относятся к обычным людям. Академические навыки метания, плюс две техники D ранга, равно шесть убитых бандитов. Понимаю, почему ниндзя, не глядя на свою философию, предпочитают драться с обычными людьми в открытую — веселее.
В деревню я вошел в радужном настроении, отсалютовав Стингеру рукой и покручивая на пальце кунай. Все равно последний километр я не бежал и успел заскучать.
Прошло почти две недели. В прошлый раз я гораздо медленнее бежал, теперь, видимо, опыт и знание дороги сыграли свою роль.
— Тебя уже ждут, — уважительно отступил ниндзя-защитник перед дверью.
Я прошел по ковру, вновь наблюдая пустую комнату и опустился на колени перед сьогуном, протянув ему папку.
— Отлично сработал, — довольно кивнул он. — Проблемы?
— Никаких, — ответил я.
