Она действительно до дрожи, до заикания, до мокрых трусиков боялась этого человека. Боялась встретиться и заглянуть в глаза тому, в чьих бедах оказалась виновата. Но на этот раз Дженни был непреклонна. Подойдя к кровати, женщина взяла её за шиворот и, одним движением вздёрнув на ноги так, что затрещал воротник тёплой рубашки, приказным тоном сказала:
– Сейчас ты пойдёшь, умоешься холодной водой, переоденешься во что-то праздничное, приведёшь себя в порядок и отправишься вместе с нами на праздник. И хватит сопли на кулак наматывать.
– Вы чего? – растерянно пискнула Саманта, от удивления забыв обидеться.
– Ты уже сама себя так запугала, что тебе никакой «дракон» не нужен. Ещё немного – и ты начнёшь, как перепуганная шавка, при одном упоминании его имени под себя мочиться. Хватит. Я сама вас познакомлю, а потом после праздника вы сядете и обо всём спокойно поговорите. Прямо здесь. Вот в этом доме. При мне. И это не обсуждается.
Непререкаемый тон женщины заставил Саманту проглотить все возражения и покорно отправиться выполнять приказ. Она и сама не понимала, что с ней происходит и откуда взялся этот ужас перед ветераном, но справиться с собой девушка просто не могла. Проводив её долгим, непонятным взглядом, Дженни повернулась к внучке, уперла кулаки в бёдра и тихо спросила:
– Твоя работа, вредина рыжая?
– Ты о чём, ба? – удивилась Санни, тут же скроив невинную моську.
– Не надо, – покачала головой Дженни. – Я только сейчас догадалась послушать её ауру. Её страх наведённый, и никто кроме тебя сделать этого не мог. Зачем?
– Ну, ба, я не…
– Хватит, Санни. Это уже не шутки, – сурово осадила Дженни внучку. – Отвечай.
– Я рассердилась на неё, – потупившись, угрюмо буркнула девочка, заметно покраснев.
– За что? – не поняла Дженни.
– Приехала сюда, вся такая умная, знающая, сама за себя постоять умеет, никто ей не указ, а сама просто чечако. Да ещё и про Влада начала всякие гадости говорить. Вот я и решила проучить её немножко, – ответила Санни, покраснев так, что, казалось, ещё немного – и вспыхнет.
– Сколько раз я тебе повторяла, наш дар можно использовать только для собственной защиты? – устало вздохнула женщина.
– Много, – нехотя признала девочка.
– А ты что творишь?
– Но ведь она…
– Она – это отдельный разговор. Я сейчас говорю не о ней, а о тебе, – снова осадила Дженни внучку.
– Она про Влада гадости говорила, – зашипела Санни рассерженной кошкой.
– Ты решила защищать Влада? А он тебя об этом просил? – иронично спросила Дженни.
– Меня её гонор достал, – нехотя призналась Санни.
– Похоже, зря я тебя без порки растила, – вздохнула Дженни и, развернувшись, направилась к двери.
– Ба…
– Это было последнее предупреждение, Санни. Ещё раз, и ты знаешь, что будет, – сурово отрезала Дженни не оборачиваясь.
Глядя ей в спину, девочка зябко передёрнула плечами, вспомнив, как однажды, в самом начале обучения, ей показали, как бывает, когда тебя лишают твоего тайного знания. Все звуки, краски и даже вкус пищи становятся тусклыми и невыразительными. Это была крайняя мера, но иногда её применяли, если обучаемый регулярно нарушал правила.
Испустив долгий тяжёлый вздох, девочка поплелась в свою комнату готовиться к празднику. Тем временем Саманта, умывшись ледяной водой, кое-как успокоилась и, посмотрев на себя в зеркало, тихо прошептала собственному отражению:
– Умереть ты должна была ещё много лет назад. Так что собери задницу в горсть и делай то, что должна.
Именно этими словами из неё изгонял страх её бывший хозяин, сделавший из брошенной девчонки безжалостного убийцу. И, как ни странно, несмотря на все психологические барьеры, установленные в её сознании психологом из службы безопасности империи, это сработало. Страх отступил, а сознание стало таким ясным, словно ничего и не было. Вернувшись в отведённую ей комнату, девушка выбрала лёгкое платье и, скептически посмотрев на него, задумалась. Именно за этим занятием и застала её Дженни, уже успевшая переодеться.
– Ты чего тут медитируешь? – спросила она, нетерпеливо постукивая ногой.
– Думаю, как я в таком наряде по улице пойду. На каблуках по сугробам не побегаешь, а пока дойдёшь, отморозишь всё, что можно и что нельзя.
– Не глупи. Надень платье, комбинезон сверху, а туфли неси в руках. Там переобуешься.
– И платье будет выглядеть словно жёванное, – мрачно проворчала Саманта.
– Не будет, – категорично отрезала Дженни.
– Почему? – не поняла девушка.
– Да потому, что оно тебя обтягивать будет, как вторая кожа, – рассмеялась Дженни.
– Откуда вы знаете? Я же его здесь не надевала, – растерялась Саманта.
– Вижу. Покупала ты его до приезда сюда, а пожив здесь, малость раздалась.
– Хотите сказать, что я растолстела?! – подскочила девушка, едва не шипя от ярости.
– Нет. Мышцы в объёме увеличились. Охота по снегу дело непростое, и от него некоторые так раздаются, что никакие спортивные комплексы и рядом не стоят, – рассмеялась Дженни, радуясь, что шутка удалась.
– Да? – с сомнением протянула Саманта. – Надо попробовать.
