Неправильный Мир с неправильной попаданкой, неправильной аборигенкой, неправильным Тёмным Властелином… В Мире всё неправильное, начиная от законов и заканчивая Адской Канцелярией. Адаптированная и переписанная под оридж «Из жизни Тёмных Властелинов» и «Сказки про Приму», если это кому-то что-то говорит.:)
— Нет, нет и ещё раз нет! Не хочу! Не заставите! — разорялась блондиночка лет шестнадцати от роду.
— Как вы не понимаете, дочь моя, этот союз очень важен для наших земель, — увещевала свою дочь женщина лет от силы тридцати пяти. Увещевала, впрочем, уже без особой надежды.
Леди Генриэтта Миррская знала свою дочь как свою же бухгалтерскую книгу. Когда Лиэль упрямилась и не желала чего-то делать, то становилась неуправляемой и невменяемой. Подобное случалось, если конечно случалось, редко, но метко.
Так же леди Генриэтта знала, как именно можно отвлечь свою дочь от её мыслей о насущном и переключить внимание. Достаточно было разложить всё по полочкам. И обязательно тихим и вкрадчивым голосом. Прецедентов ещё не было и леди Генриэтте не хотелось, что бы они были.
— Вы хотите графскую корону? — без обиняков и хождений вокруг да около, спросила леди Генриэтта.
Блондиночка поперхнулась воздухом. Если новость о факте скорого замужества Лиэль восприняла в штыки, то о политике она иногда задумывалась.
— Графску-у-у-ую? — заинтересованно протянула Лиэль.
Леди Генриэтта чётко видела, как на лице дочери отразился весь ход её мыслей. И то, к чему он привёл, ей не понравилось.
В отличие от матери, Лиэль начала издалека.
— Послушайте, матушка, — вновь заупрямилась блондиночка, — если вы так печётесь о благополучие наших земель, если вам так хочется видеть свою дочь графиней, если…
Леди Генриэтта вздохнула и прикоснулась кончиками пальцев к вискам. Её дочь могла и таким образом вывести из себя даже святого. У Лиэль было три проверенных способа довести до последней степени каления. Это была уже вторая.
— Короче, — потребовала леди Генриэтта.
— Выходите замуж сами, матушка, — нахально оскалилась блондиночка.
Леди Генриэтта задохнулась от возмущения.
— Да как вы смеете?! — сквозь стиснутые зубы прошипела она. — Я столько вытерпела, дабы обеспечить вам нормальное будущее!..
Внезапно Лиэль хрипло рассмеялась. Прежде леди Генриэтта не наблюдала подобной реакции у своей дочери. Это нервировало и настораживало.
— Вы?! — взвизгнула Лиэль. — Вы — терпели?! Простите моё любопытство, матушка, но что вы терпели? Или, вернее, кого?
Настала очередь леди Генриэтты поперхнутся воздухом.
— Да, матушка, — продолжила Лиэль, — я прекрасно знаю, как относятся ко мне подобным. Но позвольте так же спросить, матушка, зачем же вы рожали меня, раз вам приходилось терпеть?
Обстановка существенно накалялась. Стороннему наблюдателю, если бы таковой нашёлся, могло бы показаться, что в комнате начал трещать и накаляться воздух.
Лиэль подошла к витражному окну и оглядела двор родового замка.
Всё как всегда. Не занятые дежурством стражники режутся в домино на щелбаны и поджопники. Девки с вёдрами и корзинами. По тракту, в дали, тащится разряженная процессия.
Лиэль ударила кулаком по подоконнику.
— Боги, матушка, — с горечью простонала она. — Вы всё решили за моей спиной! Как всегда!
Смотрины для Лиэль постоянно были если не праздником, то развлечением точно. Сколько она себя помнила, незваные, по её «скромному» мнению, гости, всегда подвергались гонению с её же стороны.
Привязать ведро с водой над дверью и разлить под нею масло, натянуть арбалетную струну на лестнице, привязать к верёвкам отбитые от бутылок горлышки и повесить данную конструкцию напротив окон гостевых покоев, поиграть в привидение бедного родственника, умершего от голода, пострелять из рогатки спрятавшись в кустах… Список можно было перечислять до бесконечности. В мелких пакостях и крупных бяках Лиэль была выдающимся виртуозом.
Конечно, не обходилось и без членовредительства. После того, что очередной соискатель её руки, сердца, других частей тела, жизненно-важных органов и баронства, неудачно упал с лошади и сломал ногу в трёх местах, Лиэль оставили в покое на целых полгода.
Сначала Лиэль казалось, что всё, женихи кончились, программу по запугиванию наивных идиотов можно закрывать и, гордо задрав нос, исполнить свою давнюю мечту. Либо одну, либо другую. Для Лиэль не было разницы. Что там, что там на неё перестали бы коситься, перешёптываться за спиной и укоризненно качать головами вслед. Как будто Лиэль была виновата в том, кем родилась.
Таким, как она, не было достойного места во владениях людей. Такие, как она, если рождались у простого люда, не жили долго. Ей действительно повезло родиться наследницей обширных человечьих владений. Первая дочь первой дочери.
Лиэль оскалилась.
Наследница! Боги, какое громкое слово для разменной монеты в политических играх её матери.
