Сторож был крепким мужчиной лет шестидесяти, с заметными морщинами около носа и глаз. Спокойный и чрезмерно любящий поболтать.
– По работе, – ответил Юмин, смотря как бы сквозь мужчину. – Здесь же запрещено курить… – заметил он.
Сторож усмехнулся.
– Мне насрать, что тут запрещено, – хриплым голосом ответил мужчина и выдохнул клубок дыма. – Я тут с самого основания этого дерьма работаю.
Юмин внимательно слушал мужчину, засунув руки в карманы пальто.
– Но раз вы нарушаете правила, то зачем они нужны?
– Для этих психов, – с лукавой усмешкой на лице отозвался сторож. – Персонала это не касается.
– Понятно.
Больше продолжать разговор и тратить время впустую Юмин не планировал. Он попрощался со сторожем и быстрым шагом направился к больнице.
На входе его встретила девушка в белой маске и медицинской форме. Были видны только ее насыщенно-зеленые глаза.
– Здравствуйте, – поздоровался с девушкой Юмин, опередив ее и сразу же показывая пропуск, позволяющий ему проходить куда угодно.
Девушка внимательно посмотрела на пропуск, потом на Юмина.
– Добрый день…
– Майор Юмин, следователь по делу Лады Табаковой. – Почему-то на имени потерпевшей голос Юмина задрожал. – Мне нужно задать несколько вопросов девушке.
– Я уточню, – с опаской в голосе бросила девушка и начала что-то искать на столе.
– Майор Юмин?
Следователь обернулся на знакомый голос.
– Доктор Лаптев, – спокойно отозвался следователь. – Я как раз направлялся к вам.
Девушка сзади него застыла в растерянности. Следователь отчетливо видел, что Лаптев ждет, когда он подойдет к нему.
– Не припомню, чтобы мы сегодня договаривались о вашем визите.
Юмин понял врача, который был верен своим принципам.
– Следствие не может выбирать удобное время, а тем более согласовывать его заранее.
– Да, но…
Юмин застыл в нескольких сантиметрах от Лаптева. Ни один из них не торопился пожать другому руку. Словно на поле боя встретились лев и кобра. Каждый анализировал обстановку. Анализировал противника в надежде, что он сдастся первым. И ситуация заставляла отступить первым, ведь порой лучший способ нападения начинается с шага назад.
– Я могу заподозрить, что вы от меня что-то скрываете, доктор Лаптев, – изрек Юмин.
На что получил лишь ухмылку мужчины:
– Если хотите, можете вызвать меня на допрос.
Лаптев неожиданно протянул ему руку в знак приветствия. Этот жест Юмин запомнил.
– Непременно, когда дойдет до вас очередь, – пожимая руку доктору, ответил следователь.
– Что ж, прошу за мной.
Когда они поднялись на третий этаж, где находилась палата Лады, Лаптев приказал медперсоналу выдать следователю халат, чтобы меньше нервировать пациентов. Да и правила пребывания в больнице требуют это. Юмин коротко поблагодарил персонал и, оставив внимательно наблюдавшего за ним Лаптева в коридоре, вошел в палату к Ладе.
Девушка смирно сидела на стуле, положив голову на спинку и смотря в окно. Юмин кашлянул и произнес:
– Добрый день, Лада.
Девушка не отреагировала. Она продолжала смотреть в окно, будто в палате никого нет, кроме нее.
Юмин ощутил спиной, что Лаптев зашел за ним.
– Я бы хотел пообщаться с Ладой наедине.
Лаптев ничего не ответил. Следователь повернулся и увидел странный стеклянный взгляд, которым доктор смотрел на девушку. В следующее мгновение в палате воцарилась какая-то нездоровая атмосфера. Воздух вокруг Лаптева накалился до враждебно-странной атмосферы.
Наконец Лаптев нервно сглотнул и отрывисто ответил:
– Конечно-конечно. – А после вышел из палаты и закрыл за собой дверь.
Девушка по-прежнему сидела неподвижно. Юмин вздохнул и подошел к ней. И только тогда она повернула голову к следователю. На ее лице застыла печаль. Появился румянец, с виду она чувствовала себя лучше, но почему в глазах плотной дымкой витала грусть, Юмину еще предстояло разобраться.
– Я снова к вам со своими дурацкими вопросами.
Юмин попытался рассеять туман грусти, но, как ему показалось в следующее мгновение, этот путь был тщетен уже на корню идеи. Лада вновь промолчала. Что чувствовала она в этот момент? Юмин не мог понять. Только глубокий туман печали окутывал ее глаза, и следователь предположил, что Лада находится под действием препарата.
– Я ходил к вашей сокурснице, – начал следователь, внимательно наблюдая за девушкой. – Она передавала вам привет.
– М-м-м, – промычала Лада.
Юмину не в первый раз приходилось разговаривать потерпевших, которые получили психологическую травму. В медицинском заключении, которое прислали следователю по электронной почте, было указано наличие дезориентации, а также повышенная тревожность в присутствии противоположного пола, сопровождаемая волнением и молчаливостью. Этот синдром присущ выжившим жертвам, которых что-то потрясло. Однако Лада не казалась Юмину чересчур потрясенной. Он знал, что у нее есть опыт работы с такими же пациентами, как она, и когда она встала на их место, вполне возможно, в ее сознании случился диссонанс.
– Процедура опрашивания очень выматывает, но лишь так мы сможем вам помочь. Без нее нельзя обойтись.
– Я знаю, – наконец отчужденно ответила девушка. – Я знаю…
– Любите музыку?
