Голова его так и не отдохнула. Следователь был изнурен эмоционально. Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он потеряет самообладание. Ярость, кипевшая в его жилах, подталкивала следователя на агрессивное поведение. Пока что он держался из последних сил. Но долго ли ему будет удаваться держать себя в таких тисках, никому не было известно.
– Ты сделал все, как я сказал?
Посреди темной гостиной, которая освещалась настенными светильниками, стоял и смотрел на Яна Дмитриевича Козлова. Они были у Яна дома. Доктор уже знал ответ, но хотел услышать его напрямую от Козлова.
– Да, сделал все, как ты сказал.
– Хорошо.
Козлов прошел к дивану и уселся на него. А Ян тем временем направился к сейфу, который располагался в неприметном месте за барным шкафом. Открыл его, ввел пароль, который менял каждую неделю, и вытащил оттуда небольшую белую пластмассовую баночку. В ней хранились психотропные таблетки, которые принимал Козлов из месяца в месяц. Они были ему очень нужны. Но в нашем мире ничто не дается просто так. Козлов это знал и уважал добрый жест Яна.
Ян медленно направился к Козлову и остановился напротив него, внимательно оглядывая с ног до головы. Они встретились взглядами. Ян видел, что Козлов определенно жаждет заполучить баночку, которая спасала его изо дня в день. Эти таблетки были ему жизненно необходимы, и Ян умело пользовался этой проблемой Козлова. В первую очередь во благо себе.
Козлов уже был готов протянуть руку к Яну, чтобы взять баночку, но тот с укоризненной строгостью сказал:
– Ты хорошо поработал. Но это еще не конец…
– Знаю, – коротко ответил Дмитрий и сглотнул тягучую слюну.
Конечно, ему не особо и хотелось вечно быть на побегушках у Яна, выполнять его грязную работенку, которую тот с легкостью ему поручал. Но Ян был для него единственным спасением. И они оба это понимали.
– Я должен быть уверен, что ты не подведешь меня. Ни сейчас, ни в будущем.
Козлов усмехнулся. Действие препарата медленно подходило к концу. Пропуск приема таблетки мог сыграть злую шутку с опером, поэтому оба знали, что если помедлить, то катастрофы не избежать.
– Я тебя никогда не подведу, брат, – словно отрывая от сердца слова, заверил Козлов.
Ян тяжело вздохнул и протянул баночку оперу. Тот быстро открутил крышку и мгновенно проглотил белую пилюлю, не запивая ее водой. Ян видел, как по телу Козлова пробежали мурашки.
В комнате воцарилась тишина. Ян в очередной раз убеждался в том, как легко можно управлять зависимыми людьми, и в своей мощи над слабыми. А Козлов наслаждался очередной дозой, которая помогала его разуму не зарываться в темноте, пожирая его собственное «я» изнутри. В этом и был смысл спасения своего брата.
Когда Козлов почувствовал расслабление в мышцах, а его сознание озарилось ярким светом, он с легкостью в голосе произнес:
– Юмин лезет туда, куда ему не следовало бы лезть.
Ян ухмыльнулся. Он поправил очки и, присев в кресло, закинул ногу на ногу.
– Он всегда был чрезмерно любопытным мальчиком, – с иронией в голосе ответил Ян.
– Меня он раздражает, – сказал Козлов и положил руки на подлокотники.
Ян был солидарен с Дмитрием.
– Ты же почистил записи с камер видеонаблюдения?
– Безусловно!
– Хорошо.
– Он еще расследует убийство последней девочки – ну той, которую мы грохнули.
Ян даже бровью не повел, потому что знал, что идеально спланировал ее убийство.
– Он все равно ничего не накопает.
– Да, но патологоанатом выявил запрещенное вещество, которое давно уже не используется в России.
– Я знаю, – с легкостью ответил Ян.
Козлов напрягся.
– И? Тебя не беспокоит, что Юмин может докопаться до сути?
– Не докопается, – ответил Ян и зевнул. – В записях продаж и импорта этого препарата стоит давняя дата. Юмин просто зайдет в тупик, если пойдет по этой дорожке.
– Разве не нужна лицензия на его использование?
– Нет.
Яну нравилось, когда спрашивали о его заслугах.
– Я сделал этот препарат сам, в своей лаборатории.
– Но… как?
Ян усмехнулся.
– Тебе не обязательно знать как. Главное – результат.
Козлов усмехнулся.
– Мне, наверное, пора.
Ян ничего не ответил.
Их разговоры редко были душевными. Последний раз, когда Ян говорил с Козловым по душам, был больше года назад. Теперь, когда они оба были замешаны в расследовании и Козлов всячески старался доставлять свежую информацию Яну, их общение ограничивалось сухими фактами и выводами. Они оба знали, что наступит день, когда им придется излить друг другу душу. Но пока еще рано расслабляться.
Козлов встал, задержался немного около кресла Яна. Опер хотел что-то сказать, но промолчал. Что именно он хотел сказать, Ян не знал. Да и не хотел знать, потому что всю нужную информацию Козлов доставлял ему по электронной почте или отзванивался. А все личное должно оставаться личным до поры до времени.
– Будем на связи, – сухо проронил Козлов и направился к выходу.
– Будь осторожен, брат, – сказал Ян, уже когда входная дверь закрылась.
