Но в тоже время — его «старое сознание» «не лезла», к нему больше со своими старыми и вонючими «причитаниями», его не бесила эта «игра» и «те правила» — он просто, ждал, что будет — «дальше» где, он, наконец — всё «порешает». Он смотрел на весь этот хаос как старый циник — с презрением и с предвкушением новой — " кровавой резни" где все должны были — наконец, понять, где их настоящее — место.
Он понимал — все эти старые «уловки» теперь на него не действовали. Все «эти уровни» и «эти ходы» что когда-то «затуманивали» его «разум» и — тянули его «вниз» теперь для него стали лишь — знакомым и надоевшим «маршрутом» где он теперь всё знал и чётко понимал. Он чувствовал — «паразиты» просто боялись показать ему — «их истинное нутро» как тараканы — которые разбегаются, когда — кто то — вдруг «включает свет». Он снова вспомнил ту «школу выживания» ту «тренировочную базу», ту «библиотеку» и все «те этапы», что так упорно его — «вели», всё время — на «самое дно» его — бесконечных страданий. «Ну, и где вы? Трусливые „крысы“! Думали меня тут запереть⁈ Ха! » — злобно выдохнул Рей и продолжил свой стремительный «полет». И теперь он уже не шел, а рвался, на всех парах, идя «на запах» своего столь — яростного — и дикого и долгожданного — «триумфа».
Он словно летел — по сточной трубе, где-то далеко впереди, — его всё еще ждала какая то и столь навязчивая «цель». С каждой новой секундой, «жажда победы» только усиливалась — он стал замечать, что в этом — на вид убогом и извращённом мире, все было по-другому — что-то — скрытое от глаз и — понятное, только — ему одному — «маячило» на горизонте — как «долгожданная мечта», или «признание в любви» для тех кто его «столь долго „искал“»
И словно — пробивая преграду за преградой он умудрился остановиться — в проходе к какой то — странной и как «будто живой» — «стене» от которой «тянула» знакомым ему — отвратительным «смрадом» — той — " гнилой похотью и «прогнившей жестокостью», что была пропитана, всё его «нелёгкая» — «дорога к самому себе». Рей понимал — это — снова был не конец, и нужно — идти дальше — и «биться» — «до самого конца» — даже если и, «один — на "всех»«, давая тем самым понять, — свою — истинную сущность, и давая увидеть им, всем тем — ничтожным и жалким тварям что, всё это — "творят» в столь пошлой, и извращенной игре.
Рей почувствовал как его тело — бьется в безумии, но уже не от бессильного гнева, а как от долгожданного — наслаждения от той — новой «мощи» что теперь «играла» в нём — но уже по «его» правилам. Он ощутил, как его ярость перерастала во что-то большее и уже не тупое «желание» убивать, а превращалось, во что-то «извращённое и такое животное», но «что то в нём» манило вперёд — навстречу — долгожданному — и столь кровавому — «триумфу» где все те «мерзкие» — кто пытался его — подчинить — получат — своё «заслуженное» — по — «счёту» где — он — сам — как «извращённый палач» «подведёт "их» — «итог».
И вот он уже был готов прыгнуть вперёд — как на зло — «вселенная» — с ним решила — опять «сыграть», на этот раз — ещё более — извращенно — притащив его в какое то — не понятное место. И Рей увидев что все старые уловки и все старые трюки что все так упорно — ему пытались «навязать» — просто как бы «растаяли» в немом недоумении — он сжал «свою руку» в кулак, и тут же почувствовал прилив ярости, готовый — как извержение вулкана выплеснуться — из под «контроля» наружу.
Именно тогда, как раз перед ним — вновь — материализовалось — «то самое — око» — что так долго — манило его «к себе» и чей «образ» нагонял — жуть, во все его органы чувств, не давая ни единой возможности, что бы «он», с его «сознанием», не просто, «сбился с пути» — а навсегда «остался там» — в лапах этой удушающей и вечной — «мглы». И прямо, из него — словно вывалившись — возникла — та самая — извращенная тень — «бога» который всем своим убогим видом показывал — своё — бессильное — «поражение». Но тут же собрался, и смотря прямо Рею, с хитрой улыбкой и с ядовитым шёпотом, произнес —
«Ну что, малыш, похоже — твой „марафон“ скоро — закончится!» — но уже не было в этом — ни злобы ни надменности. Рей понял. Это лишь — «очередная попытка» дабы лишить его «воли», чтобы сломить его, и снова — обернуть — в «бессильного раба», в ту игру, — в которую так безудержно, ему все пытались — «поместить».
