В поместье кипела лихорадочная подготовка. Фэйлин и Элиан, словно две разъярённые фурии, носились по владениям, не давая покоя бедным слугам. Угощения должны быть безупречными, напитки – искрящимися, комнаты – безупречно чистыми, а фамильные гербы – гордо реять на своих местах. И, конечно, зал совета – сердце поместья – должен сиять чистотой и величием.
За день до назначенного срока появилась Минелия, вихрем ворвавшись в мой кабинет. Пробиться во дворец ей не удалось, но ближайшие советники короля приняли ее. И, вот сюрприз, среди них оказался сам глава рода Дальтони. Высоко же он забрался, уступает, наверное, только Гейлхартам и самому королю. Твою мать!
Минелия же, не знающая ничего о тёмных делишках Дальтони, предоставила доклад, естественно, не упоминая про меня и артефакт. Он же, со слов Минелии, не показал виду, лишь сказав, что обязательно оповестит короля о произошедшем.
Что ж, пока мы не подослали Катю, нам ничего не остаётся, как делать то, что можем, в данном случае нужно уже наконец начать этот совет.
Настал день «Х». Стою у ворот поместья в ожидании первых гостей. Первым прибыл старый рубака, лорд Эдвин из рода Дарквуд. Наши земли – соседи, а значит, укрепление границ – в его же интересах.
— Лорд Эдвин, рад приветствовать вас в стенах моего скромного поместья, — произнес я, крепко пожимая его руку, загрубевшую от стали и ратных трудов. — Кажется, целая вечность промелькнула с нашей последней встречи. Как ваше здоровье и как обстоят дела на границе?
— Лорд Эдриан, признателен за ваше приглашение и оказанную честь. Жив, пока держусь. Граница, как вы знаете, вещь беспокойная, никогда не дремлет.
— И то правда, — согласился я, ощущая тяжесть его слов. — Слышал я, что разбойники в последнее время совсем распоясались, нападают на мирных жителей.
— До меня дошли вести, что несколько деревень подверглись их гнусным набегам, и, к несчастью, ваша вотчина также пострадала. Сочувствую вам.
— Благодарю за сочувствие, но сейчас не время предаваться печали. Все важные вопросы и тягостные вести обсудим на совете, как и подобает мудрым правителям. А сейчас прошу вас, лорд Эдвин, отвлечься от забот и насладиться теплом этого вечера.
Вслед за первыми гостями пожаловали Голдфилды. Возглавляла делегацию юная Анна, одарившая меня учтивой улыбкой. Ходили слухи, что эта леди умеет делать деньги буквально из воздуха. Приписывали ей и неуемную страсть к развлечениям, но в деловых вопросах равных ей не было. Настоящая хищница. И сейчас эта хищница смотрела на меня с неприкрытым интересом, словно приценивалась.
— Лорд Эдриан, — промурлыкала она, протягивая руку в тонкой перчатке. — Какая честь присутствовать здесь.
— Леди Анна, ваше присутствие — истинное украшение. Надеюсь, дорога не утомила вас. Прошу, чувствуйте себя непринужденно в стенах моего дома.
Вслед за ней появился лорд Фергюс из рода Айронвуд, чье имя давно стало синонимом несгибаемой воли. Его взгляд, подобно закаленной стали, пронзал собеседника, а рукопожатие ощущалось как тиски.
— Лорд Эдриан, надеюсь, наше прибытие здесь не станет лишь пустой формальностью. Род Айронвуд заинтересован в осязаемых результатах, и только в них.
— Они непременно будут достигнуты, лорд Фергюс, уверяю вас в этом.
Затем подъехали Стирксы, вечно заносчивые, но богатые до неприличия. Только Голдфилд и Балбуд, род Минелии, были богаче. Лорд Теодор, с неизменно кислой миной, словно снисходил до нас своим присутствием. Вслед за ними, тихой тенью, просочились Олдбы, неприметные, но с корнями, уходящими вглубь веков. Лорд Эмиль, как всегда, немногословен и сдержан.
Вскоре ворвались Винвуды, шумные и полные жизни, как и подобает выходцам из винодельческих краев. Леди Изабель, утопающая в кружевах и с улыбкой во весь рот, тут же засыпала Анну потоком светских новостей и сплетен. За ними возникли Сиверны, мрачные и молчаливые, но почитаемые за свою силу и воинскую доблесть. Лорд Морган, облаченный во все черное, с мечом на боку, источал ауру опасности и загадочности.
Под занавес явились Гринфорджи, прославленные своими кузницами и искусством ковать лучшее оружие. Лорд Гарольд, добродушный толстяк с пылающим лицом, не теряя времени, двинулся к столу с угощениями, видимо, изрядно проголодавшись в пути.
По мере прибытия гостей, разговоры становились всё более оживленными. Слуги, одетые в ливреи, бесшумно сновали между гостями, предлагая прохладительные напитки и легкие закуски.
Фэйлин, подобно расторопной хозяйке, порхала среди гостей, уделяя внимание каждому, отвечая на вопросы, сглаживая неловкости. Время от времени она словно растворялась в воздухе, чтобы убедиться, что всё идет по плану, проверить кухню или незаметно скорректировать расстановку слуг. Её безупречный вкус и внимание к деталям создавали атмосферу уюта и гостеприимства.