Выкладка прод: ПНД-СР-ПТН, утром в 8–9 по мск Он потерял все, но на краю жизни Абсолют предложил сделку. Ему нужно отправиться в «нулевой мир» и защитить тринадцатого. Вот только смерть оказалась быстрее, он не успел дать согласие, и все пошло…
Демон закричал, и тут же его крик оборвался.
— Оракул п… принёс нам… оружие… — зверь обмяк, его рука безвольно свесилась.
Кинжал упал на землю, и только тут я заметил в блеске солнца узор на клинке. Дерьмо нулячье, ещё один вид магии?!
— Белиар! — закричал я, а потом ногой спихнул зверя с клинка.
Его уже мёртвое тело кувыркнулось о камни и затихло. Мои колени подкосились. В глазах потемнело.
— Белиар… — слабым голосом повторил я.
Молчит. Молчит, сволочь рогатая!
В левую руку словно штырь раскалённый воткнули, а порез на ней горел пламенем.
С рыком я схватил кинжал. Руку обожгло, но я всмотрелся: на лезвии гравировка, будто печать… Смазана уже, от пентаграммы почти не осталось следа. Да что за на хрен?
Сил никаких нет. Твою же мать, я человек… А опять приложили, как нуля сраного. Доигрался с меткой! Сразу надо было прибить.
В грудь влетел светлячок, взгляд слегка прояснился. Я пополз к лошади, волоча за собой меч.
Меч нельзя потерять… Нельзя…
Резвый заволновался, пошёл ко мне навстречу.
Стало легче. Намного легче. Но другая магия пыталась убить меня, сжигала изнутри.
Дело туго. Я всегда задницей чую, когда дело дрянь. Вот сейчас я напоролся на первую же ловушку…
Ловушку не на меня, дурья твоя башка!
Сразу вспомнился этот сраный Гильберт. Эта сволочь знала, какой демон сидит во мне. «Твой демон оставил много крови в Инфериоре».
Я схватился за седло. Мощная животина покачнулась под моим весом, но я рывком подтянулся, и смог забросить себя на седло, перевеситься. Ногу не закинуть, и так сойдёт…
На груди талисман. Надо позвать на помощь… Кто ж знал, что так быстро-то?
Вот тебе и губитель приоров. Собрался, тоже мне, на столицу в боевой поход. На первом же звере сдулся.
Что там надо делать? Палец проколоть?
А где меч?
Нет сил… Темнота наступает.
— Резвый!
Последняя моя мысль бросилась животному в разум, и послушный конь рванул с места. А я, покачиваясь мешком на седле, потерял сознание.
Я покачивался, словно плыл в неведомом пространстве. На самом деле я знал, что потерял сознание… Просто тело пока переваривает последствия новой магии, и болевой шок не пускает меня обратно.
Ну, а раз так, можно и подумать, где же я так облажался?
Ангел плачется по демону?
Действительно, в Инфериоре страшные дела творятся, раз до такого дошло.
Достал-таки Аваддон своего конкурента. Белиар — сильный демон, умный, и честолюбивый. Насколько может быть честным демон, настолько и он был честным.
И вот я его не чувствую…
Впервые на меня напало спокойствие. Просто дикая апатия, будто антидепрессантами накачали.
Видимо, это такой шок у психики от того, что демона вырвали из организма.
Это проделки Бездны?
Я давно уже понял, что Небо, что Бездна — это всё просто сила. Уж не знаю, разумна ли она, но наши мелкие склоки этот разум не интересуют.
Небо. Бездна. Это просто выбор.
Выбор, который встаёт перед каждым жителем Инфериора, когда он достиг настоящей силы.
— То все бы жили так же, — закончил я за неё, — Только без указки сверху.
Халиэль не ответила. Она видела моё состояние, и в спор лезть не хотела. Я всё равно никак не отреагирую.
Демон жив или нет?
Вот и я не знаю… Да ну твою же мать.
— Теперь понимаешь, что я тогда испытал? — вдруг спросил я, — Когда был нулём?
Да уж. А сейчас облапошили нас всех, сразу троих.
Ну ведь напоролся на пауков, нет бы остановиться, подумать. Марк, у тебя великая сила, с ней и великая ответственность. Только не за жизни кого-то там, а за собственную.
Потому что эта сила — кость в горле у кого-то. Раньше я был нулём сраным, первушником… Всем было на меня наплевать, им было до нуля.
Но теперь частица стала слишком сильной. Даже Вотана загнали под Лазурную столицу, посадили на цепи. Нет, сильные частицы Абсолюта никому не нужны.
А вот его магия… Это да.
Ну, раз надо, так надо…
Огромные клыки клацнули перед самым лицом, когда я открыл глаза. Руки сами метнулись перехватить пасть, и острые зубы сразу пронзили кожу.
