Нулевой переход забросил меня в тело слабака. С пустой памятью и непонятными навыками я веду расследование: кто я, как здесь оказался и почему меня пытались убить. Хлебные крошки приводят к могущественным врагам из иного мира. И это отличная зацепка — сильный враг не устраивает засаду на букашку.
— Господин, — гулко раздался металлический голос, — риск не оправдан.
— Лонь, не начинай снова, — устало отмахнулся архимаг и откинулся на спинку парящего над полом кресла.
Сиденье под стариком успокаивающе завибрировало, кресло отодвинулось от окна и зависло перед дубовым столом. Архимаг любовно провёл рукой по тёмной столешнице. Когда-то давно ему пришлось обменять жёлудь чёрного мэллорна на стол первого императора Нейра. Он успел до того, как катаклизм отбросил могучую цивилизацию на уровень раннего средневековья.
— Господин, — механическая речь прозвучала от стоявшего на столе кристалла, — что делать, если отклонение от плана превысит 15 процентов?
— Ничего! — строго приказал архимаг. — Я категорически запрещаю влиять на запущенный нулевой переход! После окончания первой фазы при любом результате запускаешь пятую ступень. И не спорь! Сколько мы с тобой?! Сама всё прекрасно понимаешь!
— Мы вместе пять циклов и семь жизней, хозяин, — сухой голос завибрировал из-за кресла старика.
— Это был риторический вопрос, Лонь, — эмоциональная вспышка забрала остатки сил древнего мага, и в кресле заработал модуль магической подпитки. — Как там наш мальчик?
По круглому периметру кабинета пробежала рябь, скрывая книжные стеллажи, шкафы и открывая прямую трансляцию из Запретного леса. Свежесть лесных трав ударила в нос, птичий щебет приятно ласкал слух. Гармонию нарушило противное воронье карканье.
— Ворона? Лонь, ты серьёзно? — улыбнулся старик. — Почему выбрала именно её?
— Вороны обитают по всей территории материка. Её появление не вызывает подозрений. Птица отличается исключительным умом и сообразительностью, все странности её поведения выглядят закономерно, — монотонно отчитался голос.
Среди деревьев появился молодой охотник. Он умело перемещался по лесу, не задевая деревьев и не оставляя следов. Он шёл быстро и чему-то улыбался. Тёмные, почти чёрные глаза цепко обозревали окрестности. За спиной висел объёмный мешок путника. Коричневые кожаные штаны и куртка делали его незаметным на фоне деревьев.
В глубине леса мелькнула чёрная тень. Высокий человек двигался напролом, стремительно сокращая дистанцию.
— Пора, — прошептал старик. — Спусти меня в лабораторию.
Я резко очнулся и обратился в слух. Беззаботно щебетали птицы, легкие наполнял свежий запах лесных трав. Я лежал, завалившись на бок, в теле ощущалась сильная слабость. Я слегка приоткрыл глаза — никого.
Залитая солнцем лесная поляна. Сочная зелень вперемешку с незатейливыми белыми цветочками, кругом разбросаны чьи-то вещи. Примятая трава забрызгана кровью.
Очередная попытка вспомнить, кто я и как здесь оказался, закончилась ничем. Пустота поселилась в голове, как у себя дома.
Я перевернулся на спину и взвыл от боли. Резко сел и потрогал раненый бок. В районе поясницы торчал нож. Кто-то очень добрый и отзывчивый всадил его в спину. Я еще раз прислушался — только весёлое чириканье и больше ничего. Зажав подвернувшийся сучок зубами, я осторожно потянул за рукоять.
Пот лился градом, меня бросало то в жар, то в холод. Наконец, лезвие скользнуло на траву. Я стянул с себя куртку и рубаху. Последнюю порвал на полосы и замотал вокруг торса. На шее на кожаном шнурке обнаружился невзрачный деревянный кругляш без опознавательных знаков. Какую ценность он представляет, чтобы носить его на шее? Взгляд упал на окровавленную рукоять.
А клинок-то непростой, совсем непростой! Изогнутый, сложной формы, тонкий и длинный. Метал отдаёт странной синевой. Я поостерёгся трогать лезвие, и так видно — заточка отличная. Чёрная рукоять исписана длинными рядами чисел. Они закручиваются в спирали и заползают на клинок. Очень искусная и кропотливая работа. С трудом отвёл взгляд от заковыристого рисунка. Нехорошим веет от кинжала, чем-то очень недобрым.
Я осторожно поднялся на ноги и прислушался к ощущениям. Сносно. Осмотрел себя. Кожаные штаны успели пропитаться кровью. На поясе меч, обнажил клинок. Качественный метал, обоюдоострый, прямой, не короткий, но и не длинный. Простая рукоять, ничем не примечательные ножны. Меч побывал в многочисленных битвах, о чём свидетельствуют сколы и потёртая рукоять, требуется заточка. Крутанул, лежит как родной. Осмотрел руки — типичные мозоли мечника. Лет-то мне сколько? Около 30-ти?
Справа на поясе нашёлся отличный охотничий нож. Рядом висел увесистый мешочек. Я высыпал содержимое на ладонь. Это были золотые монеты: маленькие с оттиском числа «один», на больших — «десять». С обратной стороны витиеватая буква «А». Другой кошелёк с серебром и медью.
Побродил по поляне, сканируя разбросанные вещи и примятую траву со следами крови. В голове вырисовывалась картина боя. Несостоявшийся убийца серьёзно ранен, напал внезапно, перед прыжком сбросил с себя плащ. Вернулся по следам и убедился, что он преследовал меня какое-то время. Странно, что я не услышал.
Нормально нанести удар ему помешал мешок путника. Значит та холщовая сумка принадлежит злодею.