С другой стороны сидели студенты, у которых была практика в городе Ярмарка, и они собирались возвращаться в Академию Магии. Эти говорили обо всём сразу. Восхищались великим гибнем, которого успели разглядеть. В древнего мага молодые люди не верили, мол гномы набивают себе цену, древний маг приходил к ним в гости, как же. Студенты обдумывали, как бы раздобыть секрет гномов. Ведь те научились воспроизводить плетения новой магии, но как заставить их поделиться? Самый умный предложил заслать к ним гнома- преподавателя, своим то они расскажут. Я мысленно с ним согласился.
В таверне замаячил Малик, я не сразу его заметил. Подозвал Дафну.
— Мне бы номер снять, — попросил я.
— Ваш номер готов, — она хотела было уйти. Куда? Я ухватил её за руку. Я что, знаю, какой у меня номер?
— Ты меня проводишь? — попросил я. И повёл плавно рукой, отыгрывая эльфийскую моторику движений, мол показывай дорогу.
По лестнице девушка понималась медленно и плавно, оттопыривая пятую точку. Прошла к дальней комнате и толкнула дверь. Малик подождёт, решил я, и прижал Дафну к стенке. Девушка охнула и попыталась возразить, но я заткнул рот поцелуем. Зачем дразнила?
Дафна была горяча, и дважды пыталась перехватить инициативу. Но кто ж ей даст? Через час ей удалось ускользнуть из номера, а ведь я еще не всё распробовал. Крикнул ей, чтобы принесла мне что-нибудь холодненькое. Подавальщица она или кто?
Минут через пять в дверь поскреблись. Я крикнул, что открыто, и в дверь протиснулся Малик, с двумя кувшинами.
— Квас и яблочный напиток, — пояснил он.
Я завернулся в простыню и забрал квас, а пацан протянул мне записку:
Ярмарочный город. Гном подмастерье Горми. Лавка кузнеца Гроха. 2000 золотых.
— Малик, а ведь я был у него сегодня и чётко сказал, что не буду браться за дело. И то, что он делает повторный заказ — оскорбление. Как предлагаешь наказать его за такую дерзость? — мрачно поинтересовался я.
— Это должно быть показательно и устрашающе, господин, — солидно высказался кровожадный малец.
Я покивал. Самое простое — убить. А самое эффективное, сделать так, чтобы он послужил наглядным пособием для остальных. Я вывалил на стол несколько золотых и с десяток серебряных монет.
— Вот что, Малик, давай-ка обновим репертуар менестрелей.
Мальчик не понял незнакомое слово, но терпеливо ждал пояснений. Отличная правая рука, у меня завелась.
— Сегодня вечером во всех трактирах города менестрели должны запеть новую песню о Честном убийце. Прошлая баллада тягучая. Новая песня должна быть яркой, ритмичной и зловещей. Чтобы мелодия прилипала и пробирала. Смысл такой — гном пытался выкупить у убийцы его честность. Прогнивший гном старается обелить себя за счет Честного убийцы, купить себе совесть. Но его настигла рука возмездия. Он лишился своей силы и получил метку. Потому что в нашем мире нет ничего дороже силы, — я назидательно поднял вверх указательный палец. — Я в душ, а ты организуй всё и возвращайся, расскажешь остальное, что узнал. И не торопись, у меня появились дела в гномьем квартале.
Интересно, моё послание дойдёт до заказчика? Песня должна открыто заявить, кто полезет на меня, потеряет самое дорогое. Он подставил Честного убийцу под ритуальный клинок, пусть знает, что я приду взыскивать долг.
Мастер-кузнец обрадовался, увидев меня на пороге. Я прикрыл дверь на засов, и Грох заподозрил неладное. Я выжидательно уставился на гнома. В подсобке раздался шум и к нам вскочил Горми, он шумно свалил на прилавок груду перевязей, ножен и еще каких-то кожаных изделий. Не глядя на нас он скрылся в подсобке.
Я сделал два шага вперёд, и гном попятился. К его неудобству Горми захлопнул за собой дверь.
— Мне казалось, я ясно высказался, — проговорил я низким тягучим голосом с приятным эльфийским акцентом. Моё лицо по-прежнему было скрыто капюшоном.
Я продвинулся еще на два шага вперёд.
— И мне приходится возвращаться вновь? — с нарастающей угрозой спросил я. — Моё время дорого стоит.
Гном намёк понял и вывалил на стол солидный мешок золотых. Видимо те две тысячи, которые он приготовил за заказ. Гном не сомневался, что купить можно всех и всё. Я вырос напротив прилавка. Грох увидел мои глаза, в которых плескалось пламя. Что-то полилось на пол.
— Это лишь малая компенсация за моё беспокойство, а с тебя плата взимается силой, — я перемахнул через прилавок и встал перед гномом. Тот закатил глаза и упал на пол. Так даже лучше.
Я присел рядом с телом, стараясь не вляпаться в вонючую лужу. Нужно оставить на нём метку. Только какую? Я повертел в руках монетку с узнаваемой буквой «А». Приложил руку в щеке гнома и сосредоточился, представляя перед собой красное очертание буквы. Кузнец застонал. Когда жар прекратился, я убрал руку. На левой щеке гнома красовалась здоровенная буква «А», выполненная в монетном стиле, и нарисованная красными «чернилами». Это не рисунок, а огненный оттиск, который убрать не получится при всём старании.
