Вся обложка была исписана чёрными цифрами. Как роспись на кинжале. «Контурное написание замысла», — прочитал я. Для ритуалистики подходящее название. Присмотревшись к заглавию я обнаружил, что буквы собраны из мелкой вереницы чисел. Жутковато. Выкрутив уважение на максимум, я открыл книгу.
В ней оказались какие-то схемы, числа, периодически приобретающие трехмерность рисунки. На одной из страниц цифровая спираль медленно двигалась, закручивая сознание внутрь. Я с трудом отвёл глаза. Аккуратно прикрыл книгу и вежливо положил к остальным. Медленно отошёл в сторону.
Надо показать её специалисту вместе с кинжалом. Опасная книга, уважительно подумал я, поскольку еще не успел отдалиться на почтительное расстояние. Не буду торопиться на встречу с заказчиком, сперва изучу тома. Возможно это даст подсказку, какая роль мне была уготована: спасителя или убийцы.
Уровень магии этих книг — запредельный. Они дышат жизнью и обладают характером.
Я расположился на солнышке, достал крупу и вяленое мясо. Собрал хворост и сложил для костра. Огниво! Скрипя зубами от досады, я зло вернулся в дом. Облазил всё, безжалостно скидывая содержимое полок на пол, залез внутрь печи, перевернул лавки. Огнива нигде не было. Даже если мерзопакостный старикашка не растапливал печь, он как-то заваривал травы. Огонь у него был!
Неудобство в груди нарастало, сильно хотелось почесать где-то глубоко внутри. Я хмуро вернулся на солнышко. Машинально набрал воды в котелок. Грёбаное огниво, мерзкий старикашка! Злость захлестнула волной. Гнев застилал глаза. Беспомощность от отсутствия всего одной долбанной мелочи, душила.
— Кааррр! — резкий звук послужил спусковым крючком.
Я заорал, что есть мочи, выпуская всю накопившуюся ярость в сторону гнилого дома.
Внезапно от меня в сторону хижины поднялась мощная стена огня. Охренено высокая и широкая стена огня. Она в считанные секунды добралась до избушки и поглотила её, весело треща и пережёвывая. Я тупо смотрел на дело рук своих. Действительно. Зачем магу огня огниво?
Очнулся я от жара. Не знаю, сколько я пролежал без сознания, но я отлично прогрелся. И мне полегчало. Прям отпустило. И перестало чесаться.
Поднёс палку к ближайшему пылающему кусту и поджёг костёр. Изба весело потрескивала, занимался лес, а я повесил котелок с водой, засыпал крупу и побросал вяленого мяса.
Глаза слипались, слабость не отпускала, огонь убаюкивал. С долей злорадства я смотрел на пылающий дом.
Кашу я ел медленно, через силу. Пожар и не думал стихать. Лес пылал завораживающе красиво. Пламя распространялось медленно и неотвратимо. Ещё бы. Магический огонь как ни как. Озорные огоньки перекидывались на ближайшие деревья, заигрывали с ветками, заедали сучками и устремлялись вверх, на свободу. Огонь выглядел живым и зверски голодным.
Я собрал вещи, запихнул плащ в котомку, развернулся и двинулся прочь по утоптанной тропе.
Шёл через силу, боялся остановиться. Упаду и засну. Не убьёт огонь, так задохнусь от угарного газа. Надо выйти из леса.
Заставлял себя пить воду. В какой-то момент я очнулся и понял, что стою и тупо смотрю на куст перед собой. Мелкие листики, фиолетовые цветочки… Да это же фитала! Я засунул несколько цветочков в рот и разжевал. Мало. Побросал листики и цветочки во флягу. Подумав, нарвал побольше веточек с цветочками и вернулся на тропу.
Фитала обладала сильным бодрящим действием. Я понимал, что энергия не берётся из ниоткуда, и откат меня обязательно настигнет, но позже. А сейчас она поможет уйти от пожара.
Так и шёл жуя, прихлёбывая, жуя и прихлёбывая. Когда цветочки закончились, я перешёл на ветки.
Не знаю, сколько я брёл. Может и не долго, а время растянулось под тяжестью перехода.
Лес кончился внезапно. Я уже отошёл от деревьев на несколько метров, когда до меня дошло, что я бреду по цветущему лугу. От неожиданности я остановился и уставился вперёд.
Невдалеке виднелась деревня. Перед крепким высоким забором стояли жители и молчали. Они угрюмо смотрели на меня. А я тупо пялился на них.
Наконец, я не выдержал и потерял сознания.
Очнулся там же, где и упал. Стояла глубокая ночь. Дружелюбные тут селяне, ничего не скажешь. Я перевернулся на спину и просто лежал, глядя на звезды. Со стороны леса небо светлее. Лес горел.
Я лениво подтянул к себе котомку. Где-то там я видел орехи и сухофрукты. А ведь мне надо наладить с ними контакт. Я вздохнул и постарался расслабиться.
Они прикармливали старика. Представляю, что они обо мне подумали.
Хижина сгорела, старик не вышел, а вышел я. Я его убил, и лес поджёг тоже я. С их тяготением к мрачности выводы докрутить получится самые отвратные. Я не только безжалостный убийца безобидного травника, но и форменный вредитель. Они же кожевники, кормятся лесом, а в результате лесного пожара звери ушли. У них есть все основания меня невзлюбить.
Эльф же, знающий мастер-травник. Наверняка они его высоко ценили. Я вспомнил жалкую полку со старыми припасами. Или нет, не ценили, я скептически улыбнулся. Крупы явно остались от прошлых постояльцев. Нет, у них были непростые отношения. Ягодный пирог тому в подтверждение.
