НАСА. С „Мем-саиба“ только что сообщили, что он сделает всего один виток. Читаю:
Конец радиограммы… Я просто передаю сообщение, я не комментирую».
В районе Карибского моря была прекрасная погода.
Американский военный корабль «Кук», миноносец-авианосец (МА), без особого труда выловил в море космическую капсулу и втащил ее на палубу. Команда выстроилась в очередь, и старший писарь фотографировал всех подряд на фоне надписи «Мем-саиб». С матросов он брал по доллару с головы, а с офицеров – по два.
Но не успел командир «Кука» (старший лейтенант13) принять позу, как крышка бокового люка откинулась и на палубу ступил Мем.
Это был высокий, довольно худощавый шимпанзе, весивший всего фунтов сто двадцать; впрочем, для своих семи с половиной лет он был даже тяжеловат. В космическом костюме и шлеме он мало чем отличался от человека.
Прежде всего он потребовал:
– Помогите мне выбраться из этого костюма. Кажется, я подцепил блоху на мысе Канаверал.
Моряки с готовностью пришли ему на помощь.
Пока бравая команда сдирала с шимпанзе замысловатое одеяние, командир удалился на капитанский мостик. Туда же пришел и его старший помощник, лейтенант.
– Вы слышали, что он говорит? – спросил командир.
– Я бы сказал то же самое, – задумчиво произнес старший помощник. – Черт побери, заставили бы меня
13 Все воинские звания даются приближенно к званиям, известным советскому читателю. В вооруженных силах США шкала званий более сложная.
провести двадцать четыре часа на орбите с блохой под скафандром!
Он содрогнулся.
– Но, Джонни, он же говорит! Я слышал собственными ушами. Обезьяны ведь не говорят?
– Да, сэр. Но позволю себе заметить, что именно эта обезьяна действительно говорит. Черт возьми, пехота и та говорит… так почему бы не говорить шимпанзе?
– Перед нами встает проблема этикета. Куда ему подать ленч?
Старший помощник чуть было не сказал: «Что, что?», но вовремя спохватился и трансформировал свой вопрос в
«Простите, сэр?».
– Я хочу сказать, – пояснил командир, – что это всемирно известный шимпанзе. Много ли обезьян или людей летало в космос? Он знаменитость, хотя и обезьяна. Мы не можем кормить его вместе с рядовым составом.
– Никак нет, сэр.
Старший помощник не мог оторвать глаз от синей поверхности моря.
– А я не знаю, что скажет начальство, если мы будем кормить обезьяну в офицерской кают-компании.
– Так точно, сэр.
– Я не хочу, чтобы мне задержали присвоение звания капитан-лейтенанта. У меня уже подходит срок.
– Так точно, сэр.
– К черту официальности, Джонни. Я же прошу совета.
Старший помощник вздохнул. Срок присвоения ему очередного звания еще не подходил, но он не хотел, чтобы в его личном деле появилась характеристика «неуживчив».
Пусть уж пишут «несообразителен», но «неуживчив» – ни в коем случае.
– Посадим его с мичманами, – сказал он. – И объявите им, что они удостаиваются этой чести, потому что мичмана
– это костяк флота.
– Ну, Джонни, плавать вам под собственным флагом еще до того, как уйдете в отставку.
– Благодарю вас, сэр.
* * *
Мичманская кают-компания на «Куке» была небольшой – за столом сидело четверо мичманов и восемь главных старшин. С Мемом их стало тринадцать, но шимпанзе их успокоил:
– В конце концов, я тринадцатая обезьяна, слетавшая в космос, и все обошлось благополучно.
Радист первого класса Бронстейн по прозвищу Счастливчик заметил:
– Так точно, сэр. Раз вы не придаете значения суевериям, то и нам не следует.
– Джентльмены, не называйте меня сэром.
– Ну, тогда и вы не называйте нас джентльменами, –
сказал Счастливчик. – Мы не офицеры.
– Горилла… простите, я хотел сказать, мичман-минер
Бейтс здесь старший. Тридцать пять лет на флоте.
Шимпанзе Мем рассмеялся.
– Горилла – это ваше прозвище, мичман?
Произошло событие, достойное быть отмеченным в истории военно-морского флота США: мичман Бейтс покраснел.
– Так точно, сэр, – сказал он.
Мем снова захохотал и с наслаждением почесался.
– Не стыдитесь своего прозвища, мичман. Я предпочел бы, чтобы меня называли Обезьяной, но только не Мемом.
Эта дурища – супруга генерала – собиралась даже окропить мою голову шампанским, когда дала мне это имя. Доктор
Бедоян отговорил ее. Кстати, мне сейчас пришло в голову… – Тяжелое морщинистое веко чуть поднялось, приоткрыв левый глаз. Шимпанзе оглядел стол. – Нет ли у вас чего-нибудь выпить?
Счастливчик Бронстейн уныло покачал головой.
– А у нас нет даже денатурата, Мем, простите, Обезьяна.
– Зовите меня Паном, – сказал шимпанзе. – Пан Сатирус – это видовое название чернолицых шимпанзе по-латыни. – Он улыбнулся задумчиво и немного грустно. – Так было написано на металлической табличке, прикрепленной к клетке моей матери. Когда я был еще маленькой обезьянкой, я думал, что ее так зовут.
– А, ладно, пропади оно все пропадом, – сказал Горилла
Бейтс. – Я человек простой, грубый, мистер Сатирус.
