– Теперь нам все понятно, – сказал Счастливчик.
– Думаю, нам лучше уйти отсюда, – предложил Пан.
Моряки посмотрели на него.
– Люди – слишком узкие специалисты, – продолжал
Пан. – По-видимому, одни строят тюрьмы, а другие строят клетки. По крайней мере, ни в одном почтенном зоопарке никто не посадит шимпанзе в такую клетку.
Он протянул руку и вырвал прут решетки из гнезда в полу.
Потом согнул еще один.
– Воображаю, что натворил бы здесь горилла, – сказал он. – За кого они меня принимают? За мартышку?
Он согнул еще один прут.
Когда образовалась дыра достаточно большая, чтобы в нее пролезть, он связал два прута решетки в узел.
– Знак Зорро, – пояснил Пан. – Я читал об этом комиксе.
– Не из-за плеча ли доктора Бедояна? – спросил
Счастливчик.
Пан уже выбрался из камеры.
– Вряд ли, – сказал он и засмеялся: по крайней мере это прозвучало как смех. – Глупо. Я регрессировал, или деградировал, или уж не знаю там что. – Он протянул руку и сорвал замок с решетки Счастливчика. – С этого надо было начать. Но я люблю физические упражнения, от них лучше себя чувствуешь.
Он сорвал замок и с решетки Гориллы и направился вприпрыжку к единственному зарешеченному окну, опираясь на руки как на костыли. Выдирая один за другим прутья решетки, он передавал их Горилле.
– Не стоит производить излишнего шума, – сказал он. –
Готово. Дай-ка мне руку, Счастливчик.
Держась за раму окна одной рукой, другой он помог
Счастливчику выкарабкаться наружу. Затем помог и Горилле взобраться на окно и спрыгнул на землю, оставив мичмана наверху.
Горилла, приземлившись, крякнул.
Они зашли за фальшивое газохранилище и оказались у ограды из колючей проволоки. Пан взглянул на ограду и крякнул, подражая Горилле.
– С этим мы справимся в два счета.
– Осторожней, – сказал Счастливчик. – Проволока может быть под током. – Он огляделся и показал на росший неподалеку дуб. – Тут такой казенный порядок, что нам придется отломать ветку от дуба. Даже палки не найдешь.
– Большое дело, – сказал Пан. Он вскарабкался на дерево, отломил увесистый сук и слез. – Держи, старик.
Счастливчик осторожно прислонил сук к колючей проволоке. Искры не было, и он сказал:
– Давай, Пан.
Пан оттянул проволоку к земле, и все перешагнули ее.
Оба моряка ковыляли с трудом – ботинки, лишенные шнурков, соскакивали с ног. Пан привел их к холмику, на котором росла рощица лиственных деревьев, изредка встречающихся среди сосновых лесов Флориды. Тут он стал прыгать с дерева на дерево и вскоре вернулся с пучком тонких стебельков каких-то вьющихся растений.
Счастливчик и Горилла принялись плести шнурки для ботинок. Делали они это искусно и быстро.
Пан Сатирус вновь отправился на прогулку по деревьям. Он вернулся, жуя сердцевину пальмовой ветки.
Горилла кончил плести шнурки и делал пояс.
– Я, конечно, не большой физиономист по вашей части, но у тебя, Пан, счастливое лицо.
Пан кивнул. Он раскачивался, держась на пальцах рук, оторвав ноги от земли.
– Это не тропический лес, – сказал он. – Это всего лишь субтропический лес. И даже не лес, а маленькие рощицы.
Но впервые в жизни я чувствую себя настоящим шимпанзе, а не какой-то игрушкой в руках человека.
Счастливчик вытянул ноги и прислонился спиной к дереву.
– Это все равно что получить корабль в собственное распоряжение, Горилла. Ни тебе офицеров, ни министерства военно-морского флота, которые говорят, что ты должен делать.
– Я минер, а не рулевой, – сказал Горилла. – Но, думаю, с кораблем я бы управился. Если бы он у меня был. Только не будет никогда.
– Не будет, – подтвердил Счастливчик. – Нас разжалуют в матросы, когда поймают. Хорошо еще, если нас считают в самоволке, а не дезертирами.
На земле лежал дубовый сук. Он отломился когда-то от виргинского дуба, к которому прислонился Счастливчик, но еще не прогнил и был толщиной сантиметров десять.
Пан Сатирус взял его и переломил надвое.
– Вы пошли со мной, потому что боялись за свою жизнь.
– Мы выполняли свой долг, – сказал Счастливчик. –
Теперь я уже это сообразил. Командир «Кука» приставил нас к тебе. Ни один морской офицер приказания не отменил. Мы не знаем, что это за люди там, на газохранилище.
– Русские, – сказал Горилла. – Мы думали, что это русские. Они же нам не показали своих удостоверений личности, а если бы и показали, то мы бы подумали, что это липа. Русские.
– Мы не офицеры, – сказал Счастливчик. – Нам мозгов по чину иметь не положено, верно?
Он высунул язык и вытаращил глаза.
Пан Сатирус стал издавать звуки, которые большинство людей в конце концов приняло бы за смех.
– Мы здесь можем продержаться много лет, – оказал он. – В этих лесах растут всякие вкусные вещи. И мы можем двигаться на юг, пока не придем к болотам.
– Они поднимут на ноги всех легавых, – сказал Горилла. – Они поднимут по тревоге проклятую морскую пехоту и будут прочесывать местность, пока не найдут нас.
– Нет такого человека, который бы нашел шимпанзе в субтропическом лесу, – сказал Пан. – Я могу вскарабкаться на первую же попавшуюся пальму и запрятаться в листьях.
– Человека такого нет, – возразил Счастливчик. – А
