Через некоторое время они добрались до здания Арены и устроились на ее ступеньках. Там их вскоре нашла довольная и сияющая Алварика. Внизу по разные стороны поля боя появились две фигуры, и первый бой полуфинала начался.
Рон и сам не понимал, зачем он послушал Элая и притащился сюда вместе с танком. «Что интересного на преднамеренный слив смотреть, — думал он, рассеянно наблюдая за поединком, — Я мог бы себе и получше занятие найти».
Однако постепенно происходящее на Арене заинтересовало его, и он пригляделся повнимательнее. Противник превосходил его согруппницу практически во всем — в силе, защите, опытности, пожалуй что и скорости, и, кроме того, имел оружие в обеих руках. То есть бой, по представлению Рона, должен был закончиться довольно быстро. Но почему-то не заканчивался.
«Надо же, оказывается, она из наших тренировок много чего вынесла и даже довольно успешно применяет, — подумал Рон, узнавая те блоки, которым он когда-то обучил Чиару, — Эх, надо было мне с ней тогда подольше позаниматься. Да и ножик во вторую руку ей не помешал бы. Не то чтобы это ее сейчас спасло бы, но все же…»
— Какой странный бой, — нахмурился Элай, — Мне кажется, или…?
— Не-а, тебе не кажется, — ответил помрачневший Рон.
— Мальчики, вы о чем? — спросила Алварика, косясь на них одним глазом и пытаясь одновременно следить за боем вторым.
— Он играет с ней, — объяснил Рон, — Как кошка с мышкой. То здесь, то там поранит, но не добивает. Я думаю, у нее уже штук десять легких ранений набралось. И если бы я сам не видел, как у нее затягивались раны от твоих, Алва, стрел, то я бы сказал, что у нее вообще никаких шансов нет. Впрочем, их и так нет.
Чиара тем временем, получив очередной тычок кинжалом, распоровший плечо, вместо того чтобы отпрянуть, подалась вперед и царапнула своего отшатнувшегося противника по щеке острием стилета. Потом мгновенно отскочила, разрывая дистанцию.
— Ну и чего добилась? — непонимающе пожал плечами Рон, — Царапина довольно глубокая, но ему ничем не мешает. Я бы понял, если б она в глаз целила… Хотя все равно не достала бы. Защиту проверяла, что ли?
Чиара же, напротив, совершенно точно знала, зачем ей была нужна эта царапина. Она уже успела выяснить, что белоглазый Астей помимо явных садистских наклонностей еще имел высокие показатели в силе и скорости, и, пожалуй, неплохую наблюдательность. А вот защита у него была средней — все равно значительно выше, чем ее, но до танка ему было далеко. И теперь, сознательно пожертвовав плечом ради нанесенной царапины, девушка тянула время, внимательно следя, когда же затянется ранка на щеке ее противника.
Астей злился все сильнее. Он так рассчитывал на этот поединок, но противница его разочаровала. То ли у нее какое-то редкое достижение работало, то ли еще что, но боли от получаемых ранений она, похоже, не чувствовала. Мало того, сейчас вот считай нарочно подставилась — и все для того, чтобы оцарапать ему щеку? Зачем ей это надо, защиту проверяла? Непохоже…
Белоглазый охотник за головами уже понял, что его противница просто так ничего не делает. Их поединок все больше напоминал ему шахматную партию, где нет места эмоциям и есть лишь холодный расчет. Да, партию, в которой у одного из игроков половины фигурок нет на доске, но тем не менее… Ни страха, ни ненависти, ни ярости — лишь желание достичь цели, неважно какими средствами. И только что она пожертвовала одной из своих немногочисленных фигур в явно неравноценном размене, а он так и не смог понять — зачем? До этого все ее редкие атаки были исключительно в уязвимые места с целью нанесения критического урона. Это, кстати, тоже было весьма нетипично для обычного бойца ближнего боя…
«Нет, надо здесь заканчивать, — подумалось ему, — Я-то хотел ее подольше помучить, но она все равно не реагирует, смысл тогда? Но сначала… Сначала я у нее кое-что спрошу, и ей придется мне ответить».
«Ну вот и все», — подумал Рон, когда противник Чиары вдруг быстро провел серию мощных атак, заставляя девушку раскрыться, и резко вонзил ей меч в незащищенный живот. Она рухнула на песок навзничь, и белоглазый встал над ней, держа руку на рукояти меча.
— Почему поединок не закончился? — удивленно спросила Алварика.
— Потому что она еще не умерла, а он не торопится ее добивать, — пояснил Рон сквозь зубы, — Смотри, спрашивает ее о чем-то. Вот рукоять меча повернул… Да он ее пытает, что ли, сволочь?!
— Спокойно, Рон. Она в любой момент может сдаться и все прекратить, так что это ее выбор, — ответил Элай, — Но смотреть на это тяжело, тут ты прав.
— Так значит, боль ты все-таки чувствуешь, — улыбнулся Астей, — По зрачкам видно, можешь уже не закрывать глаза. И теперь я повторно тебя спрошу, а ты мне ответишь. Кто учил тебя? Я вижу, что кто-то из наших, и я хочу знать — кто именно?
И он снова повернул рукоять меча, заставив свою жертву дернуться.
Чиара вновь промолчала, наблюдая за своим соперником сквозь опущенные ресницы. Да, было больно, но по сравнению с огненной стеной Файтира — терпимо.
