– Кажется, не печатался, – подтвердил Гутман, помолчал и задал новый вопрос: – Неужели новые книги у вас в… на БАМ не появляются?
– Почти нет.
– Какой кошмар!
– А по-моему, – возразила Полина, – в этом есть и положительная сторона.
– Какая? – сейчас же заинтересовался фотограф.
– Понимаете… Как бы это поточнее сказать… – Она сделала глоток вина. – Понимаете, многих писателей, и состоявшихся, и потенциальных, губит груз того, что было создано до них. Они или боятся повториться и сочиняют чушь, или, наоборот – попадают под чье-либо влияние и в итоге себя теряют. Подавляют в себе искренность, изначальную непосредственность. Понимаете?..
– Гм… – Гутман на минуту глубоко задумался. – М-да, Полина, кажется, вы очень правы! Непосредственность – это да! Я встречал такое: «наскальное письмо». Сейчас появилось новое «наскальное письмо». Всё сначала. Я прав?
– Да, Гутман, милый, именно это я и хотела выразить! Как вы умеете образно… Спасибо!
– О, не стоит, – мягко улыбнулся тот. – Но у меня просьба. – Перевел взгляд на Сергея. – Я желал бы отснять еще несколько кадров. Где бы вы – один. Портрет. Я не смог поймать на церемонии. Вы согласитесь? Там, в зале?
– Я как-то… – смутился Сергей, – как-то не умею позировать.
Фотограф испугался:
– Нет-нет, не надо позировать! Не это. Как сказала Полина – непосредственность.
– Пойдем! – Полина взяла Сергея под руку. – Скажу по секрету: если Гутман положил глаз на тебя, это оч-чень много значит!
– Не верьте, Сергей, я простой репортер. Я пробую удачно фиксировать. Впрочем… – Он подумал и со смехом взмахнул рукой: – Просто я очень желаю сделать ваш портрет.
Они не спеша двинулись к двери. Полина говорила полушутя, полусерьезно:
– Гарантирую, что вы, Сережа, выберете именно фотографию Гутмана для первого тома собрания сочинений. Вот увидите… Спорим?
– Вы заставляете меня краснеть, дорогая Полина, – басил фотограф.
– Да уж, – усмехался Сергей, – собрание сочинений…
Некоторые участники фуршета проводили их взглядами, а затем продолжили свои беседы под водку, вино, вкусную закуску.
Письменный стол Сергей был передвинут в центр и застелен белой скатертью. Людмила Петровна торопливо и как-то дергано, нервно расставляла праздничную посуду, еду, рюмки, фужеры. Сергей сидел на диване и листал журнал.
– Ну почему не в зале, не понимаю! – не вытерпела, воскликнула Людмила Петровна. – Здесь тесно, во-первых…
– Нас будет-то четыре человека всего, – тоже раздраженно ответил Сергей, – вы и я с Олегычем. Поместимся.
– А Губины?.. И Юра обещал зайти.
– Зачем он еще?
– Ну как… Встретила, как не пригласить? Вы же с ним вроде друзья… Давай перенесем, пока не поздно.
– Ладно, мам, всё. – Сергей поднялся. – Я хочу здесь. Здесь уютней.
– Как хочешь, – проворчала Людмила Петровна. – Вечно всё не как человек… – И вышла.
Сергей машинально поправил тарелку, побродил по комнате, посмотрел на корешки книг на стеллаже.
– Сереж, возьми вот салат отнеси! – позвала Людмила Петровна. – И хлеба еще надо нарезать…
Салат был в широкой бадейке, и уместить ее на столе оказалось делом нелегким. Сдвигая посуду, освобождая для салата пятачок, Сергей бормотал:
– На фига вообще… Сплошные фуршеты-фигеты, блин… – Втиснул, вздохнул, взял со стеллажа какую-то книгу и направился к дивану.
– Господи! – на сей раз испуганный вскрик Людмилы Петровны. – А хлеба… Хлеба нет! Сереж, сбегай, а… Слышишь?
– Слышу! – Он поставил книгу обратно. – Сейчас.
В комнату заглянул Юрий Андреевич:
– Я схожу. Мне все равно делать нечего… Отвык уже от дома-то, Одиссей?
Сергей пожал плечами и с усилием произнес:
– Ну так… слегка.
– Еще бы – три месяца по Европам… Нет, брат, ты молодец!.. Ладно, обвыкайся.
– Уху…
Снова взял книгу, сел на диван. Вошла Людмила Петровна. В руках – блюдо с гусем. С минуту стояла и рассматривала стол. Осторожно, медленно начала устраивать в центре гуся…
– Мам, ну хватит, наверно. И так вон…
– Что тут хватит?! Ничего нет почти. Стол просто крошечный.
Сергей вздохнул; Людмилу Петровну это окончательно вывело из себя:
– Не вздыхай ты, ради бога! Лично у нас с отцом – праздник!..
– Да что – уехал, теперь приехал. Так, посидели бы спокойно семьей…
– Как это – уехал-приехал? Книги привез, деньги какие! Мы с отцом таких за всю жизнь в руках не держали!.. – Людмила Петровна резко успокоилась, перешла почти на умоляющее: – Пожалуйста, не мешай нам радоваться. Давай отметим праздник как следует, как положено.
– А как это – как положено?
– Как люди.
Сергей закатил глаза и фыркнул:
– Блин, прямо «Маленькая Вера» какая-то!..
