– При чём здесь мудрость? О́дин, повелитель валькирий и предводитель асов, был умным! Умным! Дурак! – Пнул под задницу говорившего дядя Фёдор! – Он был всевидящим… – Внимательно наблюдал за процессом ревизор. «Повышение в кармане! А если поймать его на контрабанде и, чем чёрт не шутит, – убийстве отпрыска боярского рода Панкратьевых, – вообще сказка. Это Москва! Это работа в Главном управлении!»
– А царевну-то упустили! Попадёт нам! Сечь будут… – правильно заметил Захарий, скрывая переживания за Хана под маской безразличия.
Мария была перенесена дальним предком, что жил на землях их царства и достиг уровня местечкового бога, во Францию, где у бывшей правящей семьи Эстонии были родственники. Жалела она лишь об одном – о подростке, что так нежно ухаживал за ней и дарил необъяснимое тепло внутри. А какие у него шоколадки! С изюмом! А невосприимчивость к шарму – секрету их семьи, что передаётся из поколения в поколение? Другой уже на коленях бы ползал! Не стопроцентная, конечно, – мальчик влюбился, но и так неплохо…
– Мы ещё встретимся, – нашептала она ветру, что унёс весть в дальние края, поглаживая тёплый комочек в груди. Может, в нём тоже царская кровь присутствует? Откуда у нее такая тяга к неблагородному?
– Тридцать семь… Сорок два… Пятьдесят! – отсчитывал удары плетью тысячник, пока палач наказывал сотника. Вся спина Хана, давно потерявшего сознание, была покрыта кровью, пузырившейся при каждом ударе и натёкшей в лужу под ногами. Брызги долетали аж до передних рядов солдат, наблюдающих за экзекуцией. Многие пожалели, что пришли…
– Одарённый! Не умрёт. На двойке как на собаке заживает! – передавала по рядам солдатня, перешёптываясь.
– Задание не выполнил! Чудь при отходе посёк! Отношения с ними испортил! И как не казнили-то? – произнёс неизвестный в маске совы. – Такую потерю денег не простили бы никому!
– Сам знаешь! Заступились за него. Пыльца, что он с молотка пустил, пришлась ко двору. Считай, императора из могилы вытащил. Хорошо, что не знает, какие страсти тогда разыгрались… И сколько теперь таких, что желают его смерти, – добавил он многозначительно. – Врагов у парня теперь хоть отбавляй!
– Треть Империи, Крюк! Треть… – хмыкнул масочник. – Забавный парень. И интерес к нему всё возрастает… Жаль, мой приворот снялся. Повторно уже не поставишь. Совсем параноиком стал! Всё щитами закрыл. И поднялся! Да-а-а… В разуме уже восьмую али девятую ступень дать можно. Надо вербовать! И срочно, пока другие не зашевелились. – Тревожно заозирался он.
– Сейчас ему надо наёмных убийц опасаться! Пошлют, как есть пошлют! – Покачал головой тот, кого прозвали Крюк. – А игры свои оставь! – осадил он своего друга и соратника в нелёгком деле.
– Как спина? Болит? – Серёга снова выступает в виде наседки. Хорошо хоть с ложечки не кормит.
– Спроси у Миши, каково это, когда тебя плёткой, смоченной в растворе соли, по спине приласкают. – Дёрнул я щекой. – Терпимо! И чего взъелись? Что мы могли? Заплевать его? Не понимаю…
– Наверное, не стоило белоглазых трогать? – Макнули меня носом в дерьмо.
– Наверное, – вспомнил я момент, как очнулся.
Голова трещит. Какофония звуков. Все столпились вокруг. Великана нет! Марии нет! Мой глаз на полу!
– Просто замечательно! – Возвёл я око к потолку. Одно оно у меня осталось… Одинёшенько!
– Идёт кто-то! – Указал пальцем на тропу Гостомысл.
– Рассредоточились, – нашёл я в себе силы встать. – Луки товсь! Амулеты активировать! В штаны не лажать!
Это были они. Одним глазом я видел всё как обычно, а вот вторым… э-э-э… назовём его отверстием, что заполнилось дымкой… мне виделась другая картина. Минут на пять вперёд, если перемотать! Что будет, что было… Стоп! Э-э-э… нет, только что будет. Будущее вижу! Круть! Неплохой дар, только вот двоится в глазах. Кровь из отверстия пошла. И из ушей! И из… Фигня дар!!! Надо повязку раздобыть…
– Хотя… – Скособочил я налобную, перекинув её на глаз, прикрыв его единорогом. – Валим всех! – Подал я пример, запустив в их гущу каменюку, отвалившуюся от колонны. Размазал двоих!
Стоп-кадр. Визг стрел, вспыхнувших на лету пламенем, молниями и кислотой. Работа наших кузнецов. Пробитые тела! Живые и мёртвые. Стоны боли и боевые кличи! Кураж! Мародёрка!!!
Стоп-кадр. Дядя Федор, что долбит черепом об алтарь одного из них, пока глазки не вытекут. За меня, что ли, мстит? Или просто псих с наклонностями? Скорее второе – понял я отчётливо, так как он сожрал все, что вытекло, с таким удовольствием… Ещё и пол вылизал! Ну и брыдлый он! Отвернулся я.
Стоп-кадр. Гостомысл, отрезающий голову врагу. Коллекция чудищ скоро пополнится…
Дёрнув головой и отгоняя воспоминания, я пояснил:
– Сам знаешь, я теперь могу видеть будущее на минуту-пять вперёд. Мы просто защищались. Они бы напали. Я видел! – Провёл рукой по повязке на глазу. – Главный сожрал бы мои внутренности! Распотрошил бы весь отряд! Нельзя было их подпускать! Вот и вспылил, не подумал… Чего уж там, – махнул я рукой.
– Шишкам части это не понравилось, – как только я поел, стал он втирать мне мазь в спину. – Очень не понравилось!
