– Это сокращённо. А так – Безумный Бог! – Уселась в травку Мария, делать дела. Я тактично отвернулся.
– И не страшно тебе? Бежать не пытаешься?! Уговаривать отпустить тебя за выкуп большой – не даешь? Покорная слишком… – проявил я любопытство. Странная…
– Тропа к Чуди лежит через храм Бе. Не обломится им ничего, – уверенно заявила длинноногая. Ух, какая! Каюсь! Глянул разок…
Никаких конфет сегодня! – наложил я на себя епитимью.
– Почему?
– Узнаешь, – пообещала она так… многозначительно, потянув трусики на место и поглядывая на меня. Смотрю ли?
– Ладно, – махнул я рукой. – Раз ты такая сведущая, ответь: где дракончики? По долине идём, а их всё нет и нет?
– Извели! Жажда наживы! Всё, как всегда. Слишком они ценны как ингредиенты или домашние питомцы. Защититься им нечем… – Смахнула она слезинку. Наконец-то прорвало! Я уже бояться стал спать по ночам. Вдруг горло себе перережет или караульному? Отбирать тот нож, что на поясе, запретили. Кровь – не водица! Да…. А в жертву, значит. можно? Совесть, совесть, совесть…
С тех пор так и повелось, что вёл её я. Болтали о том о сём, а на душе кошки скребут. Нравится она мне. Ох, как нравится! Чуть не поцеловал её на очередном привале! Может, снова кто в голову залез? Эх… Впереди бессонная ночь. Буду проверять.
– Пришли, – уложил я Марию перед собой. Шла, клюя носом. Заснула. Пришлось взять на руки. Мягкая, тёплая… домашняя такая. Личико умиротворённое. Ни невзгод, ни потерь…
– Прости меня, – убрал я локон, что лез ей в рот, проведя рукой по лицу. Она причмокнула, улыбнувшись.
– Буди давай! – вылез дядя Фёдор. – Не сюсюкайся! Размазня ты или сотник? – усомнился он. Кого совесть не мучила, так это его.
– И, правда, пора… – Кивнул я Гостомыслу на сооружение. Пусть глянет. Разведает.
– Чисто, – отчитался он. – В пыли, правда, всё, – встряхнулся, как собака.
– Мария! Мария! – Мягко толкнул я её.
– Что такое? – не поняла она спросонья, потирая ангельские глазки, как в детстве. Кулачком.
– Мы пришли, – повернул я ей голову в нужном направлении, придерживая полуспящую, вдыхая её аромат. Луговые травы и шоколад из моих запасов.
Здание явно было не посещаемо. Всё в грязи и потёках! Окон нет. Былое величие ещё проглядывало, но время брало своё! Одноэтажное, куполообразная крыша оранжевого цвета. Стены все в мазках: синий, чёрный, жёлтый. Дверь наполовину металлическая, наполовину деревянная. Понятно, почему безумный… Не храм, а несуразица.
– Идём? – спросил я, проклиная себя в душе. Может, бросить всё? Наплевать на клятвы? А?
– Не волнуйся, Хан, – приобняла она меня, чмокнув в щёчку. – Доброе у тебя сердце. Вижу я! Всё будет хорошо, – первой ступила она под своды.
Двери сами собой захлопнулись. Тропа светила белым впереди, но не успели мы и шага сделать, как загрохотал голос:
– Кто посмел?! Убью! Расцелую!!! – Последнее было много страшней – замерли мы. Ну, его!
– Не гневайся, боженька, это я, раба твоя – Мария! Дочка прапраправнука твоего!
– Очередная жо…! – Понял я, наблюдая, как из грязи, что заполонила здесь всё, собирается фигура великана семи метров, с одним глазом, тремя руками и без ног. Обрубки! Странное зрелище. Смешное и в то же время пугающее. Поджилки затряслись. Этот явно опасней прошлого будет! Тот только в нави и мог что-то… Не к ночи будь помянут!
– Мария! Девочка моя. Дай обниму! – Взял он её в кулак, поднял на уровень глаз и потряс. Вот кочерыжка! Чужое щупает! – Кто это с тобой? – Словно вывернул нас наизнанку его взгляд.
– Сопровождающие. Их послали передать меня чуди белоглазой, на растерзание, – сдала она нас сразу. Влюбился дурак! Приворожила! Не учусь я на ошибках! Не учусь…
– А вы и вправду бог? – не нашел лучшего места для глупых вопросов Добрыня. Ох, что сейчас будет…
– Ха-ха-ха-ха, – захохотал тот. – А ты смел, смертный! Мало кто отважится спросить такое. Убью тебя быстро! – пообещал он.
– Глуп он, а не смел! – Загородил я от взора великана подчинённого. Не хочу никого терять!
– Вот оно как… – Задумчиво уставился на меня глаз, меняющий цвет каждую секунду. – Вижу я, кто ты, странник. И побывать где успел… Занимательно. Очень! Помыслы твои как на ладони. Так и быть – выполню!!! – прогремел голос этого безумца по залу.
– Чего??? – Не успел я испугаться, как его туша оказалась в шаге от меня, подняла второй рукой повыше, а третьей ткнула в глаз. Ногтем! Я закричал…
Десяток человек столпился вокруг молодого парня, лет шестнадцати, что корчился на полу. Волосы мальчишки были седыми, как у луня. Потаскала его жизнь. Ох, потаскала!
Он сблёвывал поминутно то кровь, то желчь, его руки скребли пол, а глаз вытекал из глазницы, которую заполняло разноцветное марево, что вращалось то вправо, то влево и не останавливалось.
– Свезло командиру! – с нотками восхищения заметил Азей. – Будет теперь мудрым.
