Она словно этого и ждала, став крутиться вокруг своей оси, танцуя и маня. Движения плавные, кожа покрылась мурашками, то так встанет, то этак прогнётся! Повернулась спиной – наклонилась. Ниточка стрингов зашла внутрь! Казалось, она без трусов! Ох, оторва! Стала выпрямляться, рукой то ли случайно, то ли нет чуть оттянув полушарие, приоткрыв…
Поглядывая на меня и низ моего живота, она снова завела руки за спину. Бюстгальтер полетел в сторону.
Не выдержав такого издевательства, я скинул домашний халат, трусы, подхватил взвизгнувшую эльфийку на руки и повалил её на кровать:
– Ты моя! – Снял я последний бастион с её тела, разорвав его одним движением. Осмотрел хозяйским взглядом. Она покорно лежала на спине, такая слабая, хрупкая – открытая как ракушка. – Теперь моя очередь! – рыкнул я, раздвинув ей ножки.
– Я люблю тебя, – издала она первый стон. Скрип кровати стоял до утра. Аркадий, будивший меня до сего дня по утрам, не пришёл. Скоро все знали, что господин стал мужчиной.
Я так и не заметил, что в замочную скважину попеременно заглядывали зелёные глаза двух рыжих фурий, постанывающих в унисон женщине на кровати. Раскрасневшиеся, они так и не смогли заснуть в эту ночь, обсуждая увиденное…
Аотииль щебетала весь день. Бегала вокруг, обнимала, говорила и говорила… Все женщины одинаковы! Уши сворачивались в трубочку. Трёп обо всём и ни о чём.
– Господин! – побеспокоил меня Аркадий. – К вам просится некий Борис Борзый. Говорит, весточка у него для вас, от старого друга. Мне его прогнать?
Странно… Что это понадобилось Проныре Дюку, что он послал Борзого ко мне? Случилось что? Надеюсь, это не то, о чём я думаю, и на нас не вышли, заёрзал я.
– Пусти его.
В комнату прошёл горбун. Ведя дела с Пронырой, не раз сталкивался с его протеже. Мужик честный – для вора. Ножами орудует превосходно. Меня натаскивал, с недельку. Удар поставил, но категорично вынес решение – не моё это!
– Садись, чего встал? – проворчал я. Ещё бы поклон отвесил! – Я всё тот же шкет, которого ты гонял. Стоишь тут, будто перед благородным!
Разлил я сок по бокалам. Спиртное – яд!
– Ну, извиняй! Больно уж важный ты. Поясок нацепил. Бумажки на столе. Повязка пиратская на глазу, – рассмеялся он, усевшись наконец. Только глаза не смеялись.
– С чем пожаловал?
– Плохие новости, Хан! Плохие… – Тяжело вздохнул он.
– Ну?! Не тяни давай! Что?! – Всё больше волновался я. Что, блин, там случилось???
– Проныру нашли мёртвым, в луже собственной крови. Я нашёл, – всхлипнул он.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – вспылил я малость, вскочив и заходив по кабинету кругами. – Ещё что?
– Да, – кивнул он, вытерев слезу. – Его пытали, видимо, выбив нужную информацию, оставили умирать. Из последних сил он написал своей кровью:
Вот я в полной… Накаркал! Что же делать? Что? Эх… Думай, голова, конфетку дам!
– Спасибо, что предупредил, – поблагодарил я его. Если бы эта информация прошла мимо… Накрыло меня дрожью. Нужно действовать и быстро!
– Я так понимаю, вы оба замазаны в каком-то дерьме, и оно идёт по пятам? – Хотел он выведать вещи, его не касающиеся.
– Возможно, – неопределённо протянул я. Просвещать всех и каждого не собирался. Даже Бориса!
– Расскажешь? – с мольбой в глазах спросил он. Лучшие друзья, кореша были. А тут такое! Отомстить хочет…
– Не волнуйся. Тот, кто это сделал, идёт и за мной, а я умирать не собираюсь! – жёстко закончил я и подвёл итог разговору: – Это только моё дело. Никто не должен знать. Никто… Иди, отдохни. Круги под глазами, как у панды! Покушай. Помяни… – побеспокоился я о госте.
– Пусть он умирает долго, Хан! Пусть! – Упал он на колени перед тем, кому когда-то давал подзатыльники. Не сдержался. В родном городе показать эмоции, средь своих – проявить слабость, но не здесь. Не здесь!
– Вставай, вставай, – заворчал я, поднимая старичка. – Удумал тоже! Пошли, на кухню тебя определю. Закинешься, отдохнёшь. – Повёл я его за собой под непрекращающиеся всхлипы. Там вечно мои ошиваются – нальют ему, разговорят. Это они умеют! Может, и баба какая утешит.
А мне надо подумать, прилег я на кровать, передав Борю в хорошие пропитые руки дворника. Закрыл глаза и погрузился на первый уровень. Надо вспомнить всё! Каждую мелочь! И поможет мне в этом техника «Созерцание» – из разума.
– Говоришь, куш большой, старый? – В сомнении скорчил я рожу. До этого он только один порожняк мне поручал. Не доверял или за психику боялся?
– Ещё раз назовешь меня старым, уши надеру! – пообещал старпёр. – Здание практически не охраняется. Я неделю за ним следил. Треть богатеев и благородных нашего города там ошивается. Витязей только нет. Думаю, казино подпольное или бои без правил там устраивают. Притон какой-то! Деньгами всё провоняло! – Потёр он нос.
– План?
