Но, несмотря на все эти мелочи, теряющие какую-либо значимость в сравнении со ждущим нас костром, я приподнялась на цыпочки (подол платья недовольно заскрипел) и чмокнула его в щеку, попав в ухо. Было же темно.
Алехандро замер, даже дыхание не прослушивалось, и глухо прошептал:
– Обещаю написать балладу в твою честь. „Песнь о поцелуях в подземельях“. Как предостережение не промахнуться.
Я оттолкнула его, освободив подол вновь заскрипевшей (но уже благодарно) парчовой брони.
Ощупью мы добрались до ниши, зачехленной занавесью, в которой я, конечно же, тут же и запуталась.
Керрадо терпеливо отделял „зерна от плевел“, то есть, меня от занавеси, нравоучительно приговаривая, вновь перейдя на „Вы“:
– Иногда мне кажется, что вы найдете лужу даже в палящий знойный день.
– Ошибаетесь, – я засмеялась, – не я их нахожу. Это они меня поджидают.
– Где мы? – Керрадо стоял совсем близко. Его дыхание согревало мой лоб.
– У гардеробной с тысячей нарядов ваших принцесс.
Я чуть отклонилась, пропуская его вперед:
– Дальше я не ориентируюсь. Вперед, конкистадоры!
– А откуда вы узнали об этом переходе? – Керрадо протиснулся к двери.
– Проснулась не вовремя. Я даже засняла его на камеру… ой!
– Что опять? – Алехандро обреченно вздохнул.
– Я фотик забыла. Ну, то, что я вам показывала. С вашей картинкой. Какая жалость! Подарок Патрика.
– Патрика? – Керрадо хмыкнул, – а, это еще кто?
– Это тот, кто виноват во всем, что со мной произошло.
– Ах, так это ему я должен сказать „спасибо“ за мое теперь весьма шаткое положение?
– А я подумала, вы скажете, за то, что познакомились со мной. Эх, вы, рыцарь! – я сердито подтолкнула его к двери, – пошевеливайтесь. Нас как бы ищут. Ничего, скоро вы от меня отделае…
Керрадо прервал меня поцелуем.
Он не промахнулся.
В гардеробную, несмотря на задернутые шторы, кое-где просочился лунный свет, играя с металлическим отливом парчовых платьев.
Керрадо осмотрелся. Убедившись, что мы здесь одни, он, едва слышно, прошептал:
– Вы ждете меня здесь. Ни с места отсюда. Я попробую добраться до ее кабинета и найти ваши вещи. Они, скорее всего, там.
– Я хочу, чтобы вы вернулись. Слышите, Керрадо? – я боялась за него.
– На всякий случай, если что-то помешает мне, – он будто угадал мои мысли, – выбирайтесь из дворца. Помните тот закуток, где вы попали в ловушку? Недалеко от часовни. С обратной стороны этого дома есть вход в пекарню. Приглашаю вас отведать свежего хлеба.
Он улыбнулся на мой удивленный взгляд.
– Я, действительно, пекарь. Люблю душистый горячий хлеб.
– А, Изабелла? Какая связь? – хвостик мелькнувшей ревности задел мое вдруг сжавшееся сердце.
– Я ее прорицатель и доктор. И это я порекомендовал Изабелле вас. Портрет Бениты, а, потом, и ваша работа в монастырской часовне подсказали, что делать. Кроме того, я хотел… чаще вас видеть.
Он еще раз оглядел огромный зал, уставленный подпорками с платьями, просмотрев, как я зарделась.
– Мне надо идти. Ваш – как вы сказали? – фо…
– Фотоаппарат.
– Слишком длинно. Где он?
– Зарыт в куче золы. В камине.
– Сегодня вы его точно не получите. Наверняка, комната обыскивается, – он торопился досказать последние инструкции, – а дня через два, когда все более-менее успокоятся, поищу там. Если мы… уже не увидимся, я спрячу его в пекарне. Левая стена от входа. Третий камень внизу от угла вынимается. Все. Удачи.
– Тебе тоже… любимый, – но это Керрадо уже не услышал, ловко лавируя между рядами платьев, как хорошо обученный десантник.
Я осталась одна. Меня так и подмывало проговорить код возврата, но я понимала, что еще не время. Можно было бы и без документов провернуть всю эту операцию, но мне хотелось избежать процедуры опознания и дознания – а, где это я пропадала два года, на каком маскараде? В какой бы точке земного шара я не окажусь, при наличии денег (а их было достаточно в кошельке), кредитной карточки и документов, удостоверяющих мою личность, я без помех и лишнего шума доберусь домой. А там что-нибудь придумаю.
Прошло не меньше получаса. Я начала уже нервничать, хотя и без того мое состояние спокойным трудно было назвать. Если точнее, я не находила себе места, прохаживаясь между рядами бездушных парчовых оберток.
Голоса. Или мне показалось? Я привстала на цыпочки. Да. Где-то в глубине этого безразмерного зала.
И еще. Но уже с другой стороны.
И сразу же зал осветился потрескивающими факелами, беспорядочно разбросанными то тут, то там.
Словно загнанная мышь, я прижалась к зеркалу-двери. Что стоит улизнуть? Но… Каждую минуту мог появиться Алехандро. Хороша я буду, оставив его одного на растерзание этому зоопарку с ворохом доказательств ереси. С меня, правда, толку было как с остриженной овцы, в случае нападения на него, но я не хотела, чтобы Керрадо во мне разочаровался, поняв, что я спряталась, подло перекинув на него мои проблемы. Я догадывалась, что у него и своих было выше крыши. Виданное ли дело, в разгул гонений за любой признак бесовщины его услугами прорицателя пользовалась не кто нибудь, а сама, возможно, наследница престола. Здесь уже попахивало политическим переворотом.
