Наступил вечер, и семья Гаджи-Самеда, как всегда, собралась за столом. Мамед только что кончил писать домашнее задание и теперь исправлял ошибки. Маленькая Фатьма сидела, задумавшись, обхватив руками голову. Гаджи-Самед первый нарушил молчание.
Что притихла? —спросил он дочку.
— Трудный урок задал нам на завтра учитель. Надо написать сочинение на тему: «Делай людям добро — и тебе ответят тем же». Вот я и написала. Хочешь, прочту, а ты скажи, хорошо у меня получилось или нет.
— Согласен, дочка.
Фатьма прочла. Гаджи-Самеду понравилось, и он похвалил ее.
— Отец, — вмешался Мамед, — мне тоже задали написать рассказ на тему пословицы: «Ответить добром на добро способен каждый мужчина, но лишь самый мужественный может добром ответить на зло». Так вот, послушай, пожалуйста, и меня, я хочу знать твое мнение.
— Читай, сынок.
Мамед прочел. Гаджи-Самеду понравился рассказ сына.
— Но кто же из нас написал лучше? — не унималась Фатьма.
— А вот для этого послушайте и меня, тогда и решим, чей рассказ самый интересный, — сказал Гаджи-Самед и сложил газету, которую до сих пор держал в руке.
Дети очень обрадовались.
— Конечно, расскажи, папа, — сказали они в один голос, усевшись поудобнее.
Немного помедлив, Гаджи-Самед начал.
— Жил на Кавказе когда-то купец Гаджи-Насир. Была у него жена Халима, на редкость красивая и добрая женщина. Они были очень счастливы и горевали лишь о том, что не имели детей. Наконец, у них родился сын, которого назвали Нуреддином. В день рождения долгожданного ребенка Гаджи-Насир устроил настоящий пир, созвал всех бедняков и угостил их обильным обедом.
Каждый год купец ездил на ярмарку, распродавал там свой товар и, возвращаясь домой, непременно привозил жене и сыну богатые подарки.
Однажды он привез мальчику маленькую книжечку, величиной со спичечную коробку. Это был «Гюлистан» Саади. Когда Халима спросила мужа, где он достал такую диковинку, Гаджи-Наснр рассказал:
Шел я как-то с ярмарки в гостиницу, гляжу, сидит на пристани мужчина средних лет, опустил голову и плачет. Я остановился, спрашиваю: «Что случилось?» А он говорит: «Я бедный человек, родом из Ирана. У меня большая семья, которую почти нечем кормить. Хотел я заняться мелкой торговлей, стать коробейником. Накопил триста рублей, приехал сюда за товаром, а час назад у меня все деньги вытащили из кармана». Жалко мне его стало. Дал я ему триста рублей и сказал: «Возьми! Купи товар и делай то, что хотел. Заработаешь — вернешь мне долг! А пока молись за моего маленького Нуреддина». Он, бедняга, обрадовался, бросился руки мне целовать, спросил, где я живу, и ушел. А вечером, когда я пил чай у себя в номере, входит этот самый человек и говорит: «Гаджи, хочу подарить вам что-нибудь, да ничего у меня нет, кроме маленького «Гюлистана», — и он протянул мне вот эту книжечку. — Отдайте ее вашему любимому сыну. Пусть это будет память о Рагиме». Поблагодарил меня еще раз и ушел.
Халима зашила книжечку в шелковую ладанку, надела сыну на шею и сказала:
— Когда Нуреддин вырастет, он прочтет эту книжечку.
Мальчик рос. Ему исполнилось восемь лет, и он стал ходить в школу. Учился он отлично, дружил с товарищами, и все его очень любили.
С годами торговля Гаджи-Насира шла все хуже и хуже. Наконец, он совсем разорился, потерял все состояние. Но беда никогда не приходит одна. Как-то после бани простудилась и слегла Халима. Гаджи-Насир пригласил самых знаменитых врачей, чтобы спасти свою любимую жену, но бедная женщина так и не встала с постели. На девятые сутки она умерла, повторяя имя Нуреддина. Купец лишился своей верной подруги, утешавшей и ободрявшей его в трудные минуты.
Обычно каждый вечер Халима сама раздевала и укладывала сына спать. А он, обняв ее за шею, говорил:
— Спокойной ночи, мамочка! — и, поцеловав ее, сладко засыпал.
В день смерти матери мальчика укладывала служанка. Он вспомнил о своей ужасной потере и заплакал. Прошла полночь, а он все еще не мог заснуть.
«Ах, если бы мама воскресла! Или совсем не умирала бы!..»
И вдруг он вспомнил: недавно учитель рассказывал, будто бы есть сон. похожий на смерть. Люди засыпают и несколько дней лежат неподвижно, как мертвые, а потом просыпаются. И будто бывали случаи, когда таких людей по ошибке зарывали в землю...
«Может быть, и мама уснула таким сном, и ее живую похоронят. Может быть, она и не умерла вовсе.»
Размышляя таким образом, Нуреддин заснул только под утро и проспал до полудня. За это время Халиму похоронили. Гаджи-Насир был так убит горем, что совсем забыл о сыне.
Когда Нуреддин открыл глаза, в соседней комнате молла читал Коран. Заунывный монотонный голос действовал усыпляюще на еще не совсем проснувшегося мальчика, и некоторое время он не мог понять, во сне или наяву он это слышит. Потом он подумал: «Зачем же читают Коран?» И вдруг ужасная мысль молнией пронеслась в его голове. Он мгновенно вскочил и стал одеваться.
В это время в комнату вошла служанка Бахар. Нуреддин бросился к ней:
— Бахар, скажи, похоронили маму?
Бахар, утирая слезы, ответила:
