Слова адмирала оказались пророческими. Несколько кораблей не смогли быстро покинуть боевую линию, а затем развить достаточную скорость, и враг с легкостью нагнал их и взял на абордаж. Закипевшая рукопашная схватка и желание добычи вынудили гарнского командующего выделить силы для того, чтобы получить уже схваченное, а не преследовать убегающего противника. Утро нового дня восемь уцелевших имперских судов встречали в гордом одиночестве. Военная удача в который раз изменила империи.
Подавленное состояние экипажей лечили привычным способом — увеличенным количеством алкоголя. Этим же средством спасались и офицеры. Только адмирал был трезв и пытался найти выход из ситуации. Его карьера и так находилась под угрозой после зимнего беспредела, устроенного пиратами, а теперь он потерял и флот. И пусть на верфях империи уже строились новые корабли - в адмиралтействе вполне могли дать им нового командующего. А значит требовалось сделать невозможное, и превратить поражение во что-то менее ужасное.
Ситуация усугублялась тем, что на борту кораблей был предельно маленький запас продовольствия. Склонившись над картой, Озанн вычертил несколько линий и прикинул расстояние. Выходило, что у него всего сутки. Всего одни сутки на то, чтобы исправить положение дел и совершить чудо. И главное, никаких вариантов! Эскадра должна просто курсировать по морю в надежде, что ей повстречается пиратское судно! А лучше два. Или три. Или...
Прекратив мечтать, адмирал вызвал к себе в каюту капитана и отдал новый приказ. Эскадра должна была выйти на линии судоходства и начать там охоту. На нее Озанн ответ двое суток, решив, что недолгое голодание пойдет матросам только на пользу. А там, глядишь, удастся поживиться чем-нибудь из трюмов пиратов. В то, что имперская эскадра их встретит, адмирал не сомневался. Удача не раз поворачивалась к нему спиной, но улыбалась она ему куда чаще! И фортуна не подвела!
Два пузатых корабля, встреченных в первый же день, выглядели как типичные торговцы. Озанн и сам не знал, почему он все же приказал им лечь в дрейф и принять на борт солдат для осмотра груза. Как только этот приказ был передан на торговые корабли, те сразу преобразились. Фальшборт исчез, явив миру стволы сразу пяти пушек, а на мачтах взвился флаг свободной охоты, во все времена являвшийся и пиратским. Хорошо замаскированные морские разбойники стали жертвой банального случая и невезения
Бой был недолгим. Оба пиратский корабля не были предназначены для маневренного сражения против боевых кораблей. Они брали свою добычу хитростью, подбираясь к ней на максимально близкое расстояние. Теперь же все было иначе, и спустя всего два часа имперцы деловито осматривали их трюмы и выбрасывали за борт трупы неудачников.
Взятое в качестве трофеев продовольствие позволило имперской эскадре затянуть свою охоту на пиратов еще на несколько дней. А потом еще и еще. Сомнительных кораблей, контрабандистов и пиратов хватало даже по весне. Все же, Ночное море было главной транспортной артерией людей. С пленными никто не церемонился, и взятые живыми пираты отправлялись за борт вместе с мертвыми. Эскадра росла, и вместо восьми кораблей уже насчитывала четырнадцать, и пусть дополнительные шесть судов нельзя было назвать боевыми, зато их можно было легко продать. Моряки вновь забыли о поражениях и с предвкушением считали причитающуюся им долю от трофеев.
- Пожалуй, пора возвращаться, - заявил удовлетворенный адмирал, когда очередные сутки курсирования не принесли желанной встречи с пиратами, - Мы и так подзадержались.
- Согласен, милорд.
- Вижу парус! - заорали со смотровой реи.
- Ну, раз сам идет, - адмирал улыбнулся, - Осматриваем этот корабль и ложимся на курс домой.
- Да, милорд.
На приказ лечь в дрейф и принять на борт солдат для осмотра встречная шхуна отреагировала адекватно. Озанн даже потерял к ней интерес, наблюдая за тем, как спокойно на ее борту ожидают прибытия шлюпки с имперцами. Скрывшись в своей каюте, адмирал все ожидал, что вот-вот он почувствует знакомое дрожание корпуса и услышит команды боцмана, свидетельствующие о том, что корабль вновь начинает свой путь, но время шло, а ничего не происходило. Заинтересовавшись, адмирал вновь поднялся на палубу и с удивлением узнал, что со шхуны еще никто не возвращался. Так как на палубе корабля были видны солдаты и матросы, никто не волновался, но всех очень интересовало, что же так задержало соратников на обычном купеческом корабле.
Наконец, все вроде бы завершилось, и шлюпка отчалила от шхуны, вот только на ее борту был один дополнительный пассажир. Грязный, обросший мужчина в лохмотьях, сквозь дыры в которых были хорошо видны его развитые мускулы. По виду, явный раб, вот только, похоже, из бывших солдат. Адмирал настолько заинтересовался, что лично подошел встречать прибывших.
- Мой адмирал, - офицер ловко вскарабкался на борт по сброшенной лестнице, - Шхуна принадлежит работорговцам. Везут груз из Ильхори в Бади, но, думаю, реальное место назначения Касос. Судя по всему, рабы предназначены для ритуальных жертвоприношений.
