- Чтобы Бохорский нанял в Империи другого архимага? - триумвир с недоумением посмотрел на воеводу, - Ты чего?
- Ну, убьем нового, и все, - пожал плечами Леонид, - Еще в пути потопим!
- К черту такие извращения! Пусть Бохорский прячется за спину Роза. В нужным момент мы просто попросим архимага отойти в сторону.
- Да я и не возражаю. Просто предупредил, что если потери возрастут, то применю артефакты.
- Применяй.
На этом вампиры расстались. Александр пошел в свой шатер изображать сон, а на самом деле связываться с Гнездом и отдавать приказы в Кас. Леонид же направился с инспекцией войск и делал это до самого восхода.
А на рассвете элурская армия атаковала порядки имперских легионов. Сначала вооруженные артефактными арбалетами роты издалека проредили строй войск герцога Бохорского, а спустя два часа такого обстрела незатейливо пошли в атаку. Огромные потери на дальних дистанциях заставили самозваного короля Элура не доводить дело до разгрома, и он приказал отступить еще до того, как солдаты на поле боя скрестили мечи. Попытка преследовать организованно отступающих имперцев была пресечена их кавалерией, которая под занавес сражения вырезала несколько латных отрядов армии герцога Каса. Александр и Леонид восприняли это недоразумение спокойно. Все латники принадлежали к силам южных герцогов, и их смерть была на руку сторонникам короля.
Первое боевое столкновение показало, что терции вполне уверенно могут выматывать лучшую армию мира еще до начала боя холодным оружием, но пробивание магической защиты легионов стоит очень дорого. Сейчас в арсенале у Каса осталось не более чем по пять магических болтов на каждый арбалет, и для следующего боя этого было недостаточно. Потому Александр без жалости еще раз разделил свою армию и стал подчинять королю южные провинции, подавляя бунты крестьян и приводя к верности королю все еще сомневающихся аристократов, позволив тем самым Бохорскому в очередной раз укрыться с легионами в Уре.
*****
Спокойная морская гладь воспринималась пережившими ужасы дальнего путешествия людьми как нечто неестественное. Но реальность была таковой, что уже пару дней вокруг корабля было тихое и спокойное море, без какого-либо постороннего присутствия.
Вышедшая из Александрии эскадра распалась на отдельные суда еще в первый шторм. С тех пор все корабли шли отдельно, и Каларгон знал только о том, что все они целы. Но вот их местонахождение оставалось тайной даже для видавших виды морских волков. Зато все они были едины в другом мнении. Маги построили великолепные суда, и все они живы только благодаря этому. Адмирал честно заявил, что любые другие корабли это путешествие не пережили бы.
Но, откровенно говоря, Каларгону было плевать на корабли, он с трудом понимал, как это путешествие пережили люди. Мольбы убить их, как и предсказывал на берегу адмирал, были самым обычным и частым событием в трюме флагмана. И, судя по отчетам, на других кораблях происходило точно то же самое.
Теперь же, когда все тяготы пути, вроде как, были позади, перед руководителем экспедиции встала другая проблема. Стоит ли дожидаться сбора всех судов эскадры или же надо высаживаться на Южные острова сходу. Трудностью первого варианта было то, что никто не знал, как собрать эскадру вместе, ведь каждый капитан корабля только весьма приблизительно представлял, где именно он находится и куда плывет. Сложностью второго варианта было то, что на одном флагмане было слишком мало войск для гарантии успеха.
Естественно, Каларгон выбрал второй вариант. И дело было даже не в желании генерала повоевать лично, хотя оно и присутствовало, просто, как опытный командир, он осознал, что держать людей на корабле дольше определенного момента будет опасно. Увидев близкую землю, многие могут просто не выдержать. Тяжелое и страшное путешествие по огибанию Бурного моря заставило людей серьезно пересмотреть свои взгляды на жизнь. Про поседевших в двадцать лет и говорить не приходилось. Потому атаковать с ходу было единственно верной стратегией на ближайшее время.
Острова показались на следующий день. Увидев близкую землю, многие на борту стали плакать. Пришлось силой загонять людей обратно в вонючие трюмы, чтобы не мешать морякам работать.
- Где вас высадить? - адмирал, как и всегда, подошел незаметно.
Вообще, этот неуклюжий на суше человек просто кардинально преобразился на море. Уверенная походка, властный взгляд, полное хладнокровие и абсолютная уверенность. Каларгон зауважал его, как один профессионал может уважать другого.
- А какой это остров?
- Гофорс.
- Вы в этом уверены?
- Генерал, - в голосе адмирала появилось некоторое презрение морского волка перед сухопутной крысой, - Когда вы ведете армию, вы же знаете, куда вы идете?
- Я иду по дорогам и всегда могу спросить путь у местных.
- Вот и я иду по дорогам и могу спросить путь у звезд. Эти места мне незнакомы. Но земля перед нами это Гофорс. Для Сахии мы недостаточно забрались на запад, а для Хемелса мы находимся слишком севернее. Вот сказать, какое же поселение мы увидим первым, я не могу.
