Нужные вещи полностью

Полли отпрянула от него с испуганными глазами, которые тем не менее оставались сонными и замороченными.

— Я… Извините. Я не хотела…

— Ничего. Ваши извинения приняты… на этот раз. А теперь послушайте меня. И слушайте очень внимательно.

Фрэнк Джуитт и Брион Макгинли, учитель географии и по совместительству тренер по баскетболу, вышли из комнаты № 6 сразу за Элис Таннер. Фрэнк ухмылялся и рассказывал Бриону анекдот, услышанный вчера вечером от продавца книг. В анекдоте речь шла о враче, который никак не мог поставить диагноз одной женщине: то ли болезнь Альцгеймера, то ли СПИД.

— Так вот, муж этой бабы отводит врача в сторонку, — продолжал Фрэнк, когда они вошли в приемную. Элис нагнулась над столом, роясь в корреспонденции, и Фрэнк понизил голос. Элис не совсем адекватно воспринимает некоторые шутки.

— Ну и? — Брион тоже начал ухмыляться.

— Он расстроен. Он говорит: «Черт, док… и это все, что вы можете сделать? Но ведь можно же как-то выяснить, чем конкретно она больна?!»

Элис выбрала две розовые формы для объявлений и направилась в кабинет. Она дошла до порога и остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Но ни Джуитт, ни Макгинли этого не заметил.

— «Да нет проблем, — говорит доктор. — Отвези ее миль на двадцать в глубь леса и оставь там. Если найдет дорогу домой, ни в коем случае не трахай».

Брион Макгинли тупо уставился на своего босса, а потом взорвался искренним хохотом. Директор Джуитт присоединился к нему. Они так ржали, что не расслышали, как Элис позвала Фрэнка. Во второй раз она уже не позвала — она буквально провизжала его имя.

Фрэнк поспешил к ней.

— Элис? Какого… — Когда он увидел «какого», холодный ужас пронзил его сердце. Слова застряли в глотке. Он почувствовал, как съежилась кожа у него на яичках; его семенные железы как будто вдруг захотели убраться туда, откуда появились.

Журналы.

Секретные журналы из нижнего ящика.

Они были раскиданы по всему кабинету, как кошмарные конфетти: мальчики в школьной форме, мальчики на сеновалах, мальчики в соломенных шляпах, мальчики на игрушечных лошадках.

— Ну и ну! — произнес чей-то голос слева от Фрэнка, хриплый от ужаса и удивления. Повернув голову (при этом его шейные позвонки заскрипели, как ржавые дверные петли), Фрэнк увидел Бриона Макгинли, который таращился на журналы. Его глаза чуть ли не вылезали из орбит.

«Подстава, — попытался сказать Фрэнк. — Тупая шутка, это не мои журналы. Достаточно один раз взглянуть на них, чтобы понять, что они не… не представляют интереса для человека моего… моей…»

Твоей — чего?

Этого он и сам не знал, да и черт с ним, все равно он не мог произнести ни слова. Он как будто онемел.

Трое взрослых людей замерли в шоке и молча рассматривали кабинет Фрэнка Джуитта, директора школы. Журнал, каким-то чудом державшийся на подлокотнике кресла для посетителей, зашелестел страницами от горячего сквозняка, что ворвался в полуоткрытое окно, и шлепнулся на пол. «Сочные парнишки», — завлекала обложка.

Подстава подставой, допустим, я это скажу… а они мне поверят? А если ящик стола взломали? Что я скажу тогда?

— Миссис Таннер, — раздался девчачий голос у них за спиной. Все трое — Джуитт, Таннер и Макгинли — разом обернулись. Перед ними стояли две девочки-восьмиклассницы в красно-белых костюмах болельщиц. Элис Таннер и Брион Макгинли практически одновременно попытались закрыть собой дверной проем в кабинет Фрэнка (сам Фрэнк словно окаменел и прирос к полу), но они опоздали. Девочки широко распахнули глаза. Одна из них — Дарлин Викери — прижала пальцы к своим пухлым розовым губкам и потрясенно уставилась на Фрэнка Джуитта.

Фрэнк подумал: Отлично. Великолепно. Завтра к полудню об этом узнает вся школа. А к вечеру — весь город.

— Уходите, девочки, — сказала миссис Таннер. — Кто-то очень зло подшутил над мистером Джуиттом… очень зло и неприлично… и вы не скажете никому ни слова. Вы поняли?

— Да, миссис Таннер, — сказала Эрин Макэвой; уже через три минуты она расскажет своей лучшей подруге, Донне Болье, что весь кабинет мистера Джуитта разукрашен фотографиями мальчиков, на которых из одежды надеты только тяжелые металлические браслеты.

— Да, миссис Таннер, — сказала Дарлин Викери; через пять минут она расскажет то же самое своей лучшей подруге, Натали Прист.

— А теперь марш отсюда, — сказал Брион Макгинли. Он старался говорить построже, но его голос все равно был хриплым от потрясения. — Быстро, быстро.

Девочки убежали, их юбки шлепали по загорелым, крепким коленкам.

Брион медленно повернулся к Фрэнку.

— Я думаю… — начал он, но Фрэнк его не слушал. Медленно, словно лунатик, он вошел в свой кабинет. Закрыл за собой дверь с аккуратной надписью ДИРЕКТОР и принялся собирать журналы.

А может, напишешь письменное признание? — кричала одна часть его разума.