- Наш великий и мудрый князь, да удлинится у него уд и не отвалится борода, нам с тобой поручил одно важное дело. Величайшей важности и неимоверной трудности. И никто, кроме нас.
Кордон провел ладонями по лицу, словно стряхивая паутину.
- И что он хочет?
- По мелочи, - скривился Ру, - метнуться на Румпель, кое-что поискать. Обязательно найти и привезти сюда, под ясны очи
- На Румпель? – уточнил Кордон. – В тамошние болота? Метнуться?
- Все верно ухватил.
- Бля, - выдохнул комком. – Да ну нахуй, бля! В осень на Румпель лезть. В болота. Не, нахуй.
- А ты что, подумал, что я насчет сложности шучу?
- До последнего, - признался комком. – Оставалась, так сказать, надежда.
- А вот хуй, - криво усмехнулся инспектор. – Я сам рад, что словами не передать. Выходим через два дня, на «Коте». В смысле, послезавтра, ага. Собирай своих, пусть готовятся, и все такое. Ну то, кому я по ушам езжу, ты сам в курсе.
- В хуюрсе, - вежливо ответил Кордон. И добавил, подумав: - лучше бы тот щитомордник меня грызанул. Хоть за жопу, хоть куда. Оно хоть помирать быстрее.
- Думаю, там щитомордников хватает.
- Ой, да иди ты нахер, инспектор!
Инспектор и пошел. Настроение человеку испортил, день, считай, удался.
***
Когда Ру ушел, с третьей попытки закрыв дверь, Кордон еще немного посидел на холодном полу. Пытался собрать себя в кучу. Получалось плохо. Пучка из борщевика, да на свекольный самогон… Комкома передернуло. И ведь сам виноват, кто заставлял допивать?
Собрав всю волю в кулак, Кордон поднялся, снова похлебал воды, опустив голову в умывальник – ни к чему эта мелочная возня с чашкой. Опять же, руки дрожат, можно расколотить – как потом на пол падать, на осколки?..
Утихомирив бушующее в кишках пламя, Кордон решил, что надо собираться. Выходить же завтра. Или сегодня вечером? Бля! Гребанный инспектор! Не мог повторить… Хотя, нет. Говорил, что через два дня. Или три? Не, точно, два!
Херово. Раз назначили, то не отмазаться. Князь в таких делах крутой как обрыв. Будем считать вступлением в должность. Дебильский окорот наоборот. Странная фраза, конечно, и кто только выдумал…
Мысли в голове путались, цеплялись друг за дружку, оттаптывали хвосты и лапы…
Дорога на Румпель не сложная. Ушли подальше в море, чтобы не напороться на рыбаков и патрули, ночью просочились. В камышах не то что «Кота» можно спрятать, там и грузовой катамаран потеряется, хрен найдешь. Да и искать никто не будет – невозможно прочесать те места. И как там искать то, что нужно? Одна надежда, что оно большое будет, чтобы хрен промазать…
Опять же, Ру – неплохой мужик. Для своей едвежьей должности, так прямо сказать, даже хороший. Пиздлив сверх меры, но в основном по делу чешет. Могли вообще с Толаем отправить!
При мысли о возможной замене, комкома вывернуло – хорошо, успел подставить ведро.
Сполоснув рот от липкой кислятины, Кордон решил, что времени, в общем, полный трюм. Нищему собраться – хер через плечо перекинул и пошел себе дальше…
С той хорошей мыслью, комком прилег на прохладный пол, подгребя под голову циновку. Он полежит немного, с открытыми глазами, и начнет собираться.
Вот прям сейчас и начнет…
Дежурный на выходе даже ладонь вскинул к виску. Ошарашенный Ру неуклюже ответил – не привык к внезапным почестям. Инспектора по внезапным вопросам обычно провожают молчаливой руганью в спину, да и встречают, чаще всего, ровно так же. А тут по всем правилам! Как воеводу!
- Благодарю! – инспектор замешкался на миг, пытаясь вспомнить нужные слова, - за службу трудовому народу!
Взгляд солдата тут же поскучнел.
«Не угадал», понял Ру. Насрать. Не тот человек, чтобы его рожа скучная волновала. Пусть хоть облезет.
Выйдя за двор длинного дома, инспектор задумался. С холма вело четыре дороги. Одну Ру сразу отбросил – к лодкам и катамаранам, что лениво колыхались у каменного пирса на долгих низких волнах, бесстыдно виляя голыми мачтами, спешить не стоит. Впереди несколько дней на палубе. Болтаться и болтаться. Ру обычно чаек не кормил, но на суше чувствовал себя куда увереннее. Ну его, то море! Оно и мокрое, и холодное. Еще и крабы в нем живут. С клешнями.
Идти по самой короткой – сорок шагов с мелочью, тоже не хотелось. Полноценных грехов и мелких грешков за собой Ру знал множество, о некоторых догадывался. Но пока что про большинство, окружающие не знали. Поэтому, никакой торопливости в жизни, и в тюрьму – ни ногой!
Вариантов стало приемлемо меньше – теперь могла выручить самая никчемная монетка. Но инспектор, сунув руку в карман, понял, что денег нет, и даже волю случая не узнать.
С другой стороны – логичнее покопаться в домашних запасах, затем наведаться к любящим родителям, и, выслушав долгие ненужные словеса, пошарить на их складе. Уж не оставят сыночку голым и босым, как бы не проклинали в застольных беседах «мерзкое княжеское охвостье».
Слова словами, а кровь родная, и он сам не последний человек в княжестве. Не калан насрал.
