– Истомина только денег дала. Ну, и с рыбками помогает. А все остальное – Юлия Аркадьевна делает.
– А сегодня она на месте? – забросил удочку Полуянов. – Хочу ей лично респект выразить.
– Базанова всегда тут, – улыбнулась администратор. – Только у нее сейчас клиент. – Встретив недоуменный Димин взгляд, она объяснила: – Юлия Аркадьевна мастер маникюра, и очень хороший. Когда есть время, продолжает работать, не хочет квалификацию терять.
– А я тоже хочу сделать маникюр!
– К Юлии Аркадьевне очередь – на месяц вперед… – покачала головой администратор. – Но пара минут у нее, наверное, найдется.
Она нажала кнопку внутреннего телефона и, бросив мимолетный взгляд на журналиста, понизила голос. Однако Полуянов все равно услышал:
– Юлия Аркадьевна, вы клиентку уже замочили?
Дима, не удержавшись, фыркнул. Администраторша виновато стрельнула в него глазами, положила трубку и объяснила:
– Извините. Профессиональный жаргон.
– А еще мастера маникюра клиента могут «отпилить» и «зарезать», – раздался вдруг веселый голос из-за его спины.
Полуянов обернулся и опешил.
Изабель, помнится, говорила, что ее компаньонка по бизнесу – «страшней войны». Однако перед Димой стояла удивительно эффектная, ухоженная, стильная женщина. Да, мулаточка превосходила свою напарницу – по юности и красоте. Зато в глазах Базановой светился ум, играла хитринка. Полуянов сразу понял – из подобной штучки вытянуть сведения втемную никак не получится, и обезоруживающе улыбнулся:
– Юлия Аркадьевна, я хотел вашему салону – и лично вам – кучу комплиментов наговорить. Ну, и заодно пару вопросов задать. Я вообще-то журналист, Дмитрий Полуянов из газеты «Молодежные вести».
– О, издание серьезное, – подняла бровь Базанова. Потом осторожно произнесла: – А на какую тему вы пишете?
– К индустрии красоты она отношения не имеет. Да я и вообще не уверен, будет ли статья, – честно признался Дима. И, понизив голос, добавил: – Я хотел поговорить про вашу компаньонку. Про Изабель Истомину.
По лицу женщины промелькнула гримаска неудовольствия.
– Хорошо, – кивнула она. – Давайте после вашей стрижки поговорим.
Когда Полуянов – похорошевший, помолодевший, благостный – вышел из кабинета лауреата международного конкурса Теодора, Базанова уже ждала его в холле.
– Пойдемте в мой кабинет, – поманила она Диму за собой.
Кабинет оказался крошечным, чистым, без единого изыска – еще одно очко в пользу умной, неординарной женщины.
Полуянов устроился в кресле для посетителей, пробежался глазами по комнате. На стеллажах – аккуратные рядки папок. Калькулятор, блокнот, телефон лежат на столе ровнехоньким рядком, на подоконнике вместо цветов – «Финансист» Драйзера.
– Я специально так кабинет убираю, – чуть виновато улыбнулась Базанова. – На работе, считаю, цветочкам с рюшками не место.
– Ну, вы ведь не заводом управляете, а салоном красоты, – возразил Дима.
– Без разницы, чем управлять. В бизнесе правила одинаково жесткие, – поправила она и добавила с еле уловимым презрением: – Я Изабель иногда даже завидую. Как она может до такой степени в облаках витать? Взять хоть этот ее
– Вы давно знакомы?
– Лет семь, не меньше, – призадумавшись, ответила Юлия Аркадьевна. – Изабель раньше моей клиенткой была, на маникюр с педикюром ко мне ходила. В салон. А когда я уволилась и только на себя решила работать, – домой. Дружить – нет, никогда не дружили, но болтали, конечно, постоянно. Она мне на жизнь пожалуется, я ей – тоже. А осенью я обмолвилась: мол, устала ужасно, тяжело, когда дом и работа в одном месте. Но опять в парикмахерскую идти, на чужого дядю спину гнуть – глупо. Надоело мне до половины заработка отдавать. И тут вдруг у Изабель глазки загорелись. Губу закусила, подумала пару секунд и говорит: «А давай мы с тобой собственный салон откроем! Специально под тебя – и под твои таланты!» Я, конечно, опешила: «С ума, говорю, сошла? Ты знаешь, какие это деньги?» А она мне – важно так: «Ну, не больше ведь, чем двести тысяч долларов! А они у меня есть». Ну, тут мне черед удивляться: «Откуда?!» Я ведь место Изабель давно определила: средний класс. То есть очень средний. Квартира, машина есть, но зарплата по московским меркам скромная. Она пыталась на телевидении карьеру сделать и очень гордилась, что ей в конце концов свою программу доверили вести. Я, конечно, поздравляла ее, но была почти уверена: долго Изабель там не продержится.
– Почему вы были так уверены? – не замедлил спросить Полуянов.
