Уже к вечеру риелтор Аскольд Иванович позвонил Митрофановой, отрапортовал:
– Ну, Надежда Батьковна, похоже, крупно тебе повезло. Все в порядке с твоей квартиркой. Приватизация действительно первичная, перепланировка законная, дарственная от отца Истоминой в полном порядке. А что в бывшую коммуналку едут – тоже понятно, их туда хорошей скидкой заманили. Рада?
– Ну… да, – кисло ответила она.
– А чего голос грустный?
– Мне хозяйка квартиры ужасно не нравится, – призналась Митрофанова.
– Неадекват? – тут же оживился Аскольд.
– Хуже. Красотка, – вздохнула Надя. – А Димка – тот от нее в полном восторге. Вот я и думаю…
– Что он, пока туда-сюда, купля-продажа, с ней шуры-муры заведет? – хихикнул «черный маклер». – Это вряд ли. Готов тебе весь свой опыт прозакладывать. Умный мужик никогда не нагадит там, где живет. И вообще, – добавил он снисходительно, – сделка – по меркам универсума! – мелочь, миллисекунда! Подписали договор, ключи забрали – и все, больше никогда в жизни не встретитесь! Дай мужику спокойно распушить хвост, а сама думай, куда будешь мебель расставлять.
– Нет, Аскольд Иванович, все равно у меня на душе неспокойно. И никак я понять не могу: с чего эта Изабель вдруг собралась такую хорошую квартиру продавать? Ради коммуналки, пусть даже со скидкой и в центре?
– Ну, моя милая, коли гложут сомнения, не страдать нужно, а идти на радикал, – решительно проговорил риелтор.
– Куда идти?!
– К хозяйке. И требовать, чтобы дала вам пробную ночь.
– Чего?!
– Не слышала даже? Ну да, в больших агэнствах – огромных и бесполезных – про такое даже не ведают. А вещь на самом деле чрезвычайно полезная. Проси хозяйку, чтобы разрешила переночевать в ее квартире. Еще до сделки. Сразу все поймешь. Соседи, коммуникации, звуки, запахи, вид из окна. Иррационал, опять же, часто случается. У меня случай был: мужику – очень даже адекватному, братку по жизни! – ночью призрак явился. Не смейся, не глюк, самый настоящий. Старуха в пеньюаре. На кровать присела, рукой ледяной за горлышко цап! И что ты думаешь? Он детальную проверку заказал и выяснил: криминала-то никакого, но самоубийца раньше здесь проживала. Ну и решил от греха подальше нехорошую квартирку не брать. Поэтому пробуй. Всяко – хуже не будет.
– А хозяева зачем соглашаются пускать себе в дом чужого человека? Мало ли, что я там у них натворю? – удивленно спросила Надя.
– Захочешь квартиру спихнуть – еще и кота к себе пустишь, – меланхолично отозвался Аскольд. – Многие, кстати, на пробную ночь их берут с собой. Коты вроде как негатив чуять умеют.
– Да она меня просто пошлет!
– А спрос карман не тянет, – усмехнулся Аскольд.
Изабель опешила только в первую секунду:
– Вы хотите переночевать в моей квартире?! Еще до сделки? А разве так делается?!
И Надежда (внутренне обмирая) соврала:
– Обычная практика. Если, конечно, хозяевам скрывать нечего. И вам тоже неплохо. Подзаработаете. Мы долларов сто заплатим, как за ночь в отеле.
– А если вы мне – за несчастный стольник – квартиру спалите?
– Так все продумано! – вдохновенно (со слов риелтора) запела Надежда. – Мы на такой случай оставим залог. Большой. Ну, и дальше – если нам квартира подойдет – деньги останутся вам. Как аванс за жилплощадь.
– Это Дима придумал? – вдруг спросила Изабель.
– А это имеет значение? – ледяным тоном парировала Митрофанова.
– Нет, нет, не имеет, конечно, – немедленно пошла на попятный красавица, – я просто так спросила, для поддержания разговора. Что ж, если надо – приезжайте. Давайте… давайте, знаете, когда? Сегодня!
– Так сразу?
– Ну, или тогда мне надо свое расписание посмотреть на следующую неделю, – важным тоном ответила Изабель. – А сегодня я как раз в гости иду. С ночевкой. Очень удачно все складывается. Ну что, приедете?
Надя и не ожидала, что все окажется настолько просто. И с Димкой свою затею даже не обсуждала. Впрочем, Полуянов – авантюрист по натуре, любым событиям, что выбиваются из канвы, искренне рад. Надо только сделать так, чтобы они с Изабель не пересеклись. Ни на секунду.
Поэтому Надежда Димочке не стала звонить, сама собрала его зубную щетку, шампунь, бритвенные принадлежности, белье, чистую рубашку. И без четверти семь вечера явилась в академический дом.
– А Дима разве не с вами? – разочарованно прокудахтала Изабель.
Вот негодяйка!
– Изабель, – сердито произнесла Надя, – я вас предупреждаю. Пока по-хорошему. Оставьте Диму в покое.
Мулаточка отпрянула с обиженным лицом и забормотала:
– Надя, да вы что, ревнуете? Даже не смейте! Я никогда себе ничего не позволю, вы с Димой – такая замечательная пара!
Но глазищи (ух, красивые, голубые!) воровато забегали. А сама – типичная лиса! – заюлила, начала льстить:
– И вообще, почему вы такая в себе неуверенная? Дима вас любит, это за километр видно!
«Только до сделки, – будто заклинание, повторила про себя Митрофанова. – Только до сделки. Продержаться неделю – и не выцарапать ей глаза».
– И вообще мне ваш Дима не нужен! Я, – продолжала оправдываться Изабель, – чтоб вы знали, иду на свидание! К мужчине! И собираюсь у него ночевать!
